Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

«Слово о полку Игореве» и «Задонщина». Страница 11


1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15

Первый и четвертый плачи построены на обращении к Дону и Москве-реке, как в «Слове» одна из строф плача Ярославны — к Днепру:

«Слово»

О Днепре Словутицю! Ты пробил еси каменныя горы сквозе землю Половецкую. Ты лелеял еси на себе Святославли насады, възлелей, господине, мою ладу къ мне, а бых не слала к нему слез на море рано.

«Задонщина»

Первый плач: Доне, Доне, быстрая река, ты пробил еси горы каменныя, течеши в землю Половецкую1, прилелеи моего государя къ мне Микулу Васильевича.
Четвертый плач: ... Москва, Москва, быстрая река, чему еси у нас мужи наши залелеяла в земълю Половецкую.

Вторичность текста «Задонщины» даже в наиболее близком к «Слову» первом плаче очевидна: «каменные горы» — пороги на Днепре — механически перенесены в обращение к Дону, течение которого ни с какими «каменными горами» не встречается. Историческая параллель, логически оправдывающая призыв к Днепру в «Слове», в «Задонщине» снята, но все же Дон в первом плаче на месте — он близок к полю битвы, что же касается четвертого плача, то в нем обращение к Москве-реке, которая будто бы «залелеяла» русских воинов в «земълю Половецкую», носит явно подражательный характер. Настойчивое именование степи «землей Половецкой» в плачах «Задонщины» — явный след терминологии плача Ярославны.

Второй плач «Задонщины» построен на образе, которым в «Слове» описано состояние Русской земли после пленения князя Игоря, и на горестном восклицании Святослава Киевского из его «злата слова»:

«Слово»

... Уныша бо градом забралы, а веселие пониче2.
... А уже не вижду власти сильнаго и богатаго и многовоя брата моего Ярослава.

«Задонщина»

Се уже веселие пониче в славне гради Москве, уже бо не вижу своего государя Тимофея Волуевича в животе. (Уже наша слава пониче в славне городе Москве — К-Б).

Если к этому плачу стилистические параллели находятся в двух эпизодах «Слова», то еще сложнее построен третий плач двух жен, в котором слышны отзвуки символа гибели двух князей и метафорического изображения пленения Игоря. Фраза, связывающая третий и четвертый плачи, построена на неудачном осмыслении зловещего «дива» и припоминаниях из «злата слова» Святослава:

«Слово»

Темно бо бе в 3 день: два солнца померкоста, оба багряная стлъпа погасоста, и с нима молодая месяца Олег и Святъслав...
Ту Игорь князь выседе из седла злата а в седло кощиево...
... див кличет връху древа...
... Се у Рим кричат под саблями половецкыми, а Володимер под ранами.

«Задонщина»

Се уже нам обема солнце померкло в славне гради Москве. Припахнули к нам от быстрого Дону поломяныа вести, носяще великую беду. Выседоша руские удалцы з борзых коней на судное место на поле Куликове. А уже диво кличет под саблями татарскыми, а тем рускым богатырем под ранами.


1 Вариант этого плача, читающийся в Уваровском № 492 списке «Сказания о Мамаевом побоище», еще ближе к «Слову» передает это выражение, хотя и расширяет его, сохраняя характерное для «Слова» «сквозе»: «протекла еси сквозе каменныя горы, а течеш в землю Половецкую».
2 Ср. в рассказе об Изяславе Васильковиче: «У ныли голоси, пониче веселие, трубы трубят городеньскии».

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".