Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

«Слово о полку Игореве» и «Задонщина». Страница 13


1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15

Для одного эпизода «Задонщины» параллели, как видим, находятся в пяти разных местах «Слова о полку Игореве». Ближе всматриваясь в параллельные тексты, мы не можем не признать, что в «Слове» они звучат как органические части изложения, в «Задонщине» — как украшения прозаического рассказа, притом утратившие свою художественную законченность.

Когда автор «Слова» изображает признаки движения половецкого войска, то выражение «стязи (знамена) глаголют»1 точно обозначает, что половцы действительно «от всех стран» окружают русские дружины. В передаче «Задонщины» — «стязи ревуть, а поганыи бежать» — неясно соединение союзом «а» двух предложений.

В «Слове» есть оттенок осуждения в противопоставлении — половцы, «дети бесовы», преграждают поле битвы «кликом», а «храбрые русичи» — своими щитами. Софоний не уловил идейного смысла этого противопоставления, и в его передаче уже русские «кликом» поля «огородиша» (список К-Б заменил такое чтение — «конми огородиша»).

В «Слове» тур — постоянный эпитет Всеволода Юрьевича, который стоит «на борони» против половцев; в «Задонщине» неожиданно, без прямой связи с предыдущим и последующим текстом, появляется выражение «Уже бо встал тур на боронь». Ни великий князь московский, ни его брат в «Задонщине» этим эпитетом «тур» не наделяются. В описании разгрома и бегства половцев повторяется вариант образа поля битвы — «трупы татарскими поля насеяша, а кровию протекли рекы» (ср. выше: «костьми татарскими поля насеяны, а кровью польяно») и звучат отголоски отдельных выражений «Слова», приспособленных к иному содержанию: форма сообщения о том, как Игорь и Всеволод разлучились после поражения (Игорь был взят в плен), использована для того, чтобы подчеркнуть беспорядочность бегства «поганых» — разбитых войск Мамая. Они бегут непроторенными дорогами, как в «Слове» «неготовами дорогами» половцы шли со всех сторон, окружая русские войска.

Весь этот эпизод в «Задонщине», как видим, составлен из слабо соединенных припоминаний фразеологии «Слова о полку Игореве». Как и в ряде других случаев, Софоний стремился привести эту фразеологию в соответствие с иной исторической обстановкой, однако не всегда ему удавалось справиться с этой задачей, и следы некоторой, иногда весьма значительной, искусственности использования художественного стиля «Слова» выдают недостаточную оригинальность повествования «Задонщины».

Плач бегущих татарских войск в «Задонщине» построен по той же схеме, что и плач «жен русских», которым в «Слове» они оплакивают поражение дружин Игоря:

«Слово»

Уже нам своих милых лад ни мыслию смыслити, ни думою сдумати, ни очима съглядати, а злата и сребра ни мало того потрепати.

«Задонщина»

Уже нам, братие, в земли своей не бывати, а детей своих не выдати, а катунь своих не трепати, а целовати нам зелена мурава, а в Русь ратью не ходити, а выхода нам у руских князей не прашивати.

В данном случае сходство двух плачей ограничивается самой схемой и ритмическим рисунком их, одинаково заданным начальным «Уже нам», за которым следуют синтаксически сходные фразы с глаголами в неопределенном наклонении на конце, несущими на себе главное логическое ударение. Но в каждом из двух памятников плачи удачно наполнены своим содержанием. По-видимому, Софоний был знаком с народной эпической традицией, отраженной былинами о Батыге и в XVI в. подхваченной историческими песнями о Кострюке, согласно которой разбитый враг зарекается впредь нападать на Русь. Когда Василий Игнатьевич «прирубил» всю «силушку» Батыги, тот, подобно Мамаю «Задонщины», «на уход пошел» —

А-й бежит то Батыга, запинается,
Запинается Батыга, заклинается:
«Не дай боже, не дай бог да не дай детям моим,
Не дай детям моим да моим внучатам
А во Киеве бывать да ведь Киева видать!»2

Для изображения тоски, охватившей «землю Татарскую» после разгрома Мамая, Софоний пользуется фразеологией, параллельной отдельным выражениям из эпизодов, рисующих печаль русских после поражения Игоря:

«Слово»

А въстона бо, братие, Киев тугою, а Чернигов напастьми. Тоска разлияся по Руской земли, печаль жирна тече средь земли Рускыи...
Уныша бо градом забралы, а веселие пониче.

«Задонщина»

А уже бо въстона земля татарская, бедами и тугою покрышася. Уныша бо царем их хотение и похвала на Рускую землю ходити, веселие их пониче...


1 О метафорическом значении этого выражения в «Слове» и «Задонщине» см. в статье Н. М. Дылевского, стр. 183—184.
2 Онежские былины, записанные А. Ф. Гильфердингом летом 1871 г., т. I. Изд. 4-е, М. — Л., 1949, № 60. Ср. в песне о Кострюке: Марфа Демрюковна после поражения Кострюка «она тут заклиналасе, она тут проклиналасе»:

Да не дай бог, бывати здесь,
Да у вас в каменной Москвы
Да не детям, да не внуцятам,
Да не внуцятам, да не павнуцятам.

(См.: В. Ф. Миллер. Исторические песни русского народа XVI—XVII вв. Пгр., 1915, стр. 77; ср.: там же, стр. 82, 104, 116).

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".