Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

«Слово о полку Игореве» и «Задонщина». Страница 2


1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15

В «Слове» «трудные повести» — рассказ самого автора «о полку» Игоря; в «Задонщине» создался сложный и не вполне ясный оборот, в котором «похвальные нынешние повести о полку» великого князя — это как будто чей-то уже существующий рассказ о Куликовской битве, «поведати иными словесы» о котором обещает Софоний. Фраза была трудна и при переписке становилась еще туманнее; список У передает ее так: «...поведати иными словесы от похвальных сих и о нынешних повестех похвалу великому князю...» Совсем искажено чтение в списке С — здесь великий князь говорит брату: «Скажи ми, брате, коли и мы словесы о похвалных сих и о нынешних повестех а полк великого князя».

В зачине «Задонщины» прежде всего остается неясным, «лутче» чего Софоний считает свое намерение «поведати иными словесы» о Куликовской битве. Между тем начальное вопросительное «не лепо ли» «Слова» вполне оправдано следующим рассуждением автора о двух способах повествования: «старыми словесы» Бояна или «по былинам сего времени». Выбор между этими двумя способами и начинается с вопросительной формы зачина. Тавтологическое сочетание («поведати о ... повестех»), с тремя повторяющимися предлогами «о» — «начати поведати инеми словесы о похвалных о нынешних повестех о полку», с мало выразительными определениями «словес» и «повестей», не могло подсказать лаконичное, но сразу настраивающее на определенную тональность начинающегося рассказа выражение «Слова» — «начяти старыми словесы трудных повестий о плъку». Здесь каждое определение крепко связано с последующим текстом и сама вопросительная интонация оправдана дальнейшей характеристикой этих «старых словес», а вся повесть о походе, начавшемся с зловещих предзнаменований и кончившемся разгромом русских дружин, действительно «трудная». Расплывчатая вступительная фраза «Задонщины», построенная и синтаксически тяжело, не дает основания выводить из нее зачин-вопрос «Слова о полку Игореве».

«Слово», как известно, противопоставляет «старые словеса» песен Бояна, певца князей XI в., «былинам сего времени» — весь этот эпизод дает оценку художественного метода Бояна, которому автор предпочитает менее фантастическое изображение событий «сего времени». К «словесам» Бояна здесь применено то же определение, которое дается и князьям XI в. — героям его песен — «старый Ярослав», «старый Владимир»1. В «Задонщине» обещание «поведати иными словесы» о Куликовской битве, по-видимому, предупреждает, что Софоний поведет речь иначе — «по делом и по былинам», а не так, как выше он, «от книг приводя», вспоминал о печальном прошлом. Упоминание о Бояне в этом вступлении к «Задонщине» лишено оттенка противопоставления его песен «похвальной нынешней» повести Софония, наоборот, автор обещает такими же «песньми и гуслеными буйными словесы» воспеть своих героев, какими Боян славил старых русских князей.

Вторичность текста «Задонщины» в данном эпизоде подтверждается прежде всего самым появлением в сознании писателя конца XIV в. образа Бояна. У поэта XII в. естественно могло возникнуть воспоминание об этом вдохновенном певце второй половины XI в., чьи песни, еще сохранившиеся в памяти народа, конечно, он слышал и потому отчетливо представлял себе их содержание и поэтические качества. Для писателя же конца XIV столетия образ Бояна не мог быть живым, так как невероятно, чтобы еще два века песни Бояна, а вместе с ними и имя их слагателя сохранились в народной памяти и дошли до современников автора «Задонщины». Откуда же в таком случае пришло в ее текст упоминание певца Бояна? Утверждая первичность «Задонщины» по сравнению с поэтическим памятником, рассказывающим о событии конца XII в., мы сразу останавливаемся перед этой загадкой.

Но допустив, что о Бояне писатель конца XIV в. знал только по его литературному портрету XII в., мы без труда объясним отсутствие в повести Софония характеристики поэтического стиля незнакомого певца и противопоставления этого стиля его собственному рассказу «по делом и по былинам». Взамен перечня неизвестных ему героев песен Бояна Софоний, в соответствии со своими историческими представлениями, назвал имена тех крупнейших киевских князей, от которых вели свой род в XIV в. московские великие князья (Игоря Рюриковича, Владимира Святославича и Ярослава Владимировича).

Для автора «Задонщины» Боян — просто «гораздый гудец в Киеве», который пел «славы» князьям, сопровождая пение игрой на гуслях. «Живые струны» этих гуслей, по которым ударяли «гораздые персты» певца, — единственный поэтический штрих в рассказе о Бояне, напоминающий изображение вдохновенного поэта в «Слове». «Задонщина» туманно называет песни Бояна «гуслеными буйными словесы», и автор ее обещает такими же песнями «похвалить» и героев Куликовской битвы, добавляя при этом, что петь он будет «по делом и по былинам», но не противопоставляя этот принцип творческой манере Бояна. Если в «Слове» намерение поэта вести рассказ «по былинам сего времени» противостоит «замышлению Бояню», то в «Задонщине» «иные словеса», т. е. повествование «гуслеными буйными словесы» «по делом и по былинам», противопоставляется изложению, которое автор ведет в предисловии «от кних приводя». Итак, по «Задонщине» «гусленые буйные словеса» Бояна не противоречат изложению «по делом и по былинам». Но что значит это словосочетание? Почему понадобилось к ясному «по делом» добавлять «по былинам», т. е. также согласно с действительностью? Это недоумение разъясняется, если мы сопоставим выражение «Задонщины» с точным определением замысла автора «Слова» «начать» свою песню «по былинам сего времени». Не вполне понятное уже для писателя XIV в. это выражение автор «Задонщины» дополнил словами «по делом». Не случайно и у переписчиков это «по былинам» вызывало недоумение, и они либо искажали его, либо пытались в данном сочетании осмыслить (в списке С — «по делом былым», в списке И-1 — «по делом погыбелю»).

В «Слове» есть метафорический трехчастный образ поэтической фантазии Бояна: он «растекашется мыслию по древу, серым вълком по земли, шизым орлом под облакы». В «Задонщине» находим отдаленно сходное с первой частью этой метафоры выражение — настолько туманное, что в списках оно было совершенно искажено, и лишь предположительно может быть восстановлен первоначальный смысл этой фразы, лишенный всякого оттенка метафоричности: «Но проразимся мыслию по землям» («но потрезвимся мысльми и землями» — И-1; «не проразимся мыслию но землями» — У; «не поразился мысленными землями» — С). Трудно себе представить, как даже из лучшего чтения этой фразы, которая в контексте должна была иметь смысл обращения к читателям — бросим мысленный взгляд по землям, помянем времена первых лет..., — можно было бы построить четко выраженный образ полета фантазии Бояна, который «растекашется мыслию...» К тому же в «Слове» эта метафора крепко связана с двумя следующими; в «Задонщине» предложение окинуть мыслью земли входит в деловитое обращение к читателю.

В итоге мы приходим к убеждению, что «Задонщина», с ее весьма смутным представлением о Бояне и о признаках его поэтического «замышления», не могла служить в данном эпизоде «главным оригиналом» для сложного метафорического образа «певца» XI в. и для противопоставления его поэтической манеры повествованию «по былинам сего времени», так четко выраженного в «Слове о полку Игореве». Но исключив из числа источников автора «Задонщины» этот памятник, мы остановимся перед неразрешенной загадкой: откуда этот писатель узнал о песнях Бояна, о «живых струнах» его гуслей, о «былинах», дающих материал для исторического рассказа. Однако совсем просто и естественно можно представить, как читатель конца XIV в., отказавшись от перенесения в свой рассказ поэтических рассуждений о Бояне, выраженных в сложной метафорической форме, напомнил своим современникам о «гусленых буйных словесах» этого поэта и сделал его певцом «славы» прямым, по взглядам XIV в., родоначальникам московских князей. Таким образом, вступление к «Задонщине» не дает основания «перевернуть гипотезу».


1 См.: Н. К. Гудзий. Ревизия подлинности «Слова о полку Игореве» в исследовании проф. А. Мазона. — Ученые записки МГУ, вып. 110, Труды Кафедры русской литературы, книга первая, 1946, стр. 166.

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".