Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

«Слово о полку Игореве» и «Задонщина». Страница 8


1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15

При несомненном сходстве деталей эти описания разнятся в общем построении: в «Слове» ритмичность изложения достигается не только расположением слов, но и одинаковыми глагольными формами — летят — гремлют — трещат, прыщеши — гремлеши; в «Задонщине» ритмичность нарушена не только тем, что время глаголов меняется — ударишас — възгремели, сияють — гремели, посвечиваше — гремят, но и тем, что, в отличие от «Слова», где подлежащее в первом отрывке всегда название оружия, а во втором — имя князя, в «Задонщине» в первом эпизоде сначала подлежащее «рустии сынове», затем «мечи», во втором — доспехи — князи руские, в третьем — князь — мечи. Разрушение ритмичности при использовании готового образца и приспособлении его к новому сюжету — процесс более естественный, чем построение из разных по синтаксической конструкции фраз ритмически единообразного ряда. Наконец, вторичность текста «Задонщины» в данном эпизоде подтверждается тем, что механически повторенный однажды ее автором архаизм «мечи харалужные» затем заменяется более привычным для конца XIV в. определением — «мечи булатные», а само слово «харалужный», повторенное одним старшим списком К-Б, но непонятное писцу, им же применяется как определение к слову «берези», притом в искаженной форме: «берези хараужныя». В списке И-1 читаем «копи хараужничьные», в списке У — «копья фарлужные», в списке С это слово отсутствует1.

Описанию Куликова поля после поражения Мамая соответствуют в «Слове» отрывки из трех различных эпизодов, расположенных в разных местах его текста, — из описания поля битвы перед окончательным разгромом дружин Игоря, из рассказа о победах Святослава Киевского над половцами и из картины зловещих знамений, предшествовавших походу Игоря.

«Слово»

трещат копиа харалужныя в поле незнаеме, среди земли Половецкыи. Чръна земля под копыты костьми была посеяна, а кровию польяна, тугою взыдоша по Рускои земли. Рассказ о Святославе Киевском: .. бяшеть притрепал своими сильными плъкы и харалужными мечи, наступи на землю Половецкую, притопта хлъми и яругы, взмути рекы и озеры, иссуши потокы и болота, а поганого Кобяка из луку моря от железных великых плъков половецкых яко вихр выторже. И падеся Кобяк в граде Киеве, в гридници Святъславли. Ту немци и венедици, ту греци и морава поют славу Святъславлю... Зловещие знамения перед походом: ... свист зверин въста, збися див, кличет връху древа, велит послушати земли незнаеме, Влъзе и Поморию.

«Задонщина»

Черна земля под копыты, костьми татарскими поля насеяны, а кровью полиано. Силнии полкы съступалися вместо, протопташа холми и лугы, возмутишася реки и потоки и езера, кликнуло диво в Рускои земли, велит послушати рожнымь землям, шибла слава... Русь великая одолеша Мамая на поле Куликове.

В этом эпизоде «Задонщины» обращает на себя внимание средняя часть, параллель к которой содержится в рассказе «Слова» об успешном походе 1184 г. Святослава Киевского на половцев, когда он глубоко вторгся в их владения. Автор «Слова» строит при общем подлежащем (Святослав) ритмически выдержанный ряд предложений, передающих силу и стремительность этого вторжения: «Притопта хлъми и яругы, взмути рекы и озеры, иссуши потокы и болота». Описание завершается рассказом о пленении Кобяка. В «Задонщине» отсутствует эта стройность изложения: «Протопташа холми и лугы, возмутишася реки и потоки и езера». Нет объединяющего эти предложения подлежащего, во второй фразе перечислено то, чего на Куликовом поле не было, — это холмистое урочище было перерезано реками (Непрядвой, Смолкой, Кургуцем и Нижним Дубяком)2, но ни озер, ни потоков там не отмечено. К тому же «силнии полки сступалися» в основном между этими реками (на пути Мамая к русским войскам были лишь верхнее течение Смолки и Нижнего Дубяка). Вместе с тем этот перечень не упоминает ни оврагов, ни леса, где скрывался засадный полк. Это обстоятельство и наводит на заключение, что само описание сделано Софонием по готовому образцу, не вполне удачно приспособленному для той обстановки, в какой развернулась Куликовская битва. Видимо, «потоки» вызывали иногда недоумение переписчиков, и в итоге в списке С получилось совсем неудачное словосочетание «потоки езера». Продолжение эпизода в «Задонщине» подтверждает связь его с рассказом «Слова» о Святославе. Именно этот рассказ навел Софония на мысль закончить описание поля битвы сообщением о «славе». Но самое содержание этой «славы», как оно передано в «Слове», совсем не подходило для сюжета «Задонщины», и автор вернулся к образу «дива», который разносит вести по далеким странам. Мифологические образы «Слова» читателю конца XIV в. были уже чужды, поэтому зловещее существо и оказалось у него вестником победы. Вторичность текста «Задонщины» и здесь становится очевидной — образ «дива» появляется в несвойственной ему функции (в списке К-Б этот образ был опущен, в списке У множественное число — «кликнули быша дивы»).

В списках «Задонщины» (И-1, У, С, в остальных пропущен) этот эпизод находится не на месте: он попал в середину рассказа, хотя по смыслу ему надлежало бы стоять дальше, в описании конца битвы (туда он был вставлен из «Задонщины» в одной из редакций «Сказания о Мамаевом побоище»). Однако куда бы мы ни переносили этот эпизод, его средняя фраза «Силнии полки съступалися вместо, протопташа холми и лугы, возмутишася реки и потоки и езера» представляет одно из повторений описаний боевых эпизодов. Так, сразу после всего данного отрывка опять читаем: «Тогда бо силнии тучи съступалися въместо, а из них часто сияли молнии, громи гремели велице. То ти съступалися рускии сынове с погаными татары»; ниже снова — «Тогда князь поля наступает. Гремят мечи булатные». Очевидно, спайка этого подсказанного «Словом» эпизода с остальным текстом не удалась автору, он не сумел вдвинуть его без повторения в раздел, повествовавший об окончательной победе над Мамаем после выступления засадного полка.

Можно предположить, что в середину рассказа (до описания действий засадного полка, решивших исход битвы) этот эпизод неудачно попал потому, что в «Слове о полку Игореве» отрывок, начинающийся словами «Чръна земля...», следует сразу за тем описанием боя русских с половцами, по типу которого сделан в «Задонщине» рассказ о первой схватке с войском Мамая, предшествующий эпизоду с тем же началом «Черна земля...» В «Слове» этот эпизод относился к описанию поражения русских, в «Задонщине» — к изображению их победы.

Описывая первые неудачные для русских схватки на Куликовом поле, автор вспоминает раненых воевод, применяя к ним необычное для литературы его времени сравнение с турами, которое приводит на память соответствующий образ «Слова», где туры — «храбрая дружина» князей Рюрика и Давида Ростиславичей:

«Слово»

Не ваю ли храбрая дружина рыкают акы тури, ранены саблями калеными на поле незнаеме?

«Задонщина»

Не тури возрыкають на поле Куликове побежени у Дону великого, взопиша князи рускыя и бояры и воеводы великого князя и князи белозерстии посечени от поганых татар...


1 Подробнее о судьбе слова «харалужный» см. в статье данного сборника: Н. М. Дылевский. Лексические и грамматические свидетельства подлинности «Слова о полку Игореве» по старым и новым данным, стр. 200—201.
2 См.: Очерки истории СССР. Период феодализма IX—XV вв., ч. II. М., 1953, стр. 224.

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".