Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

История подготовки текста «Слова о полку Игореве» к печати в конце XVIII в. Страница 6


1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12

Однако гораздо более часты обратные случаи: «въсрожатъ» (с. 9; Ек. — «въсрожать»), «яругамъ» (с. 9; Ек. — «яругамь»), «хотятъ» (с. 12; Ек. — «хотять»), «прикрываютъ» (с. 12; Ек. — «прикрывають»), «летятъ» (с. 17; Ек. — «летять»), «заворочаетъ» (с. 18; Ек. — «заворочаеть»), «синeмъ» (с. 19; Ек. — «синемь»), «Княземъ» (с. 19; Ек. — «Княземь»), «за нимъ» (с. 20; Ек. — «за нимь»), «Черниговъ» (с. 20; Ек. — «Черниговь»), «отецъ» (с. 21; Ек. — «отець»), «нeгуютъ» (с. 23; Ек. — «нeгують»), «поютъ» (с. 25; Ек. — «поють»), «побeждаютъ» (с. 27; Ек. — «побeждають»), «подeлимъ» (с. 27; Ек. — «подeлимь»), «бываетъ» (с. 27; Ек. — «бываеть»), «птицъ» (с. 27; Ек. — «птиць»), «възбиваетъ» (с. 27; Ек. — «възбиваеть»), «дастъ» (с. 27; Ек. — «дасть»), «рыкаютъ» (с. 29; Ек. — «рыкають»), «текуть» (с. 30. Ек. — «текуть»), «умъ» (с. 31; Ек. — «умь»), «бологомъ» (с. 32; Ек. — «бологомь»), «кличетъ» (с. 32; Ек. — «кличеть»), «течетъ» (с. 33; Ек. — «течеть»), «болотомъ» (с. 33; Ек. — «болотомъ»), «Васильковъ» (с. 33; Ек. — «Васильковь»), «стелютъ» (с. 36; Ек. — «стелють»), «животъ кладутъ» (с. 36; Ек. — «животь кладуть»), «сыновъ» (с. 36; Ек. — «сыновь»), «пашутъ» (с. 37; Ек. — «пашуть»), «слышитъ» (с. 37; Ек. — «слышить»), «плачетъ» (с. 38, 39; Ек. — «плачеть»), «всeмъ» (с. 39; Ек. — «всeмь»), «идутъ» (с. 39; Ек. — «идуть»), «спитъ» (с. 40; Ек. — «спить»), «бдитъ» (с. 40; Ек. — «бдить»), «мъритъ» (с. 40; Ек. — «мeрить»), «Донецъ» (с. 41; Ек. — «Донець»), «летитъ» (с. 43; Ек. — «летить»), «Княземъ» (с. 46; Ек. — «Княземь»).

С. П. Обнорский в своем исследовании языка «Слова» объясняет эти колебания между Екатерининской копией и изданием 1800 г. недостаточно четким написанием «ъ» и «ь», позволявшим их смешивать1. Палеографически такое объяснение вполне вероятно, однако несомненно и другое: сам А. И. Мусин-Пушкин и его ученые помощники явно колебались в данном случае между написаниями рукописи и интересами проведения орфографического единообразия. Эти колебания были, возможно, поддержаны тем, что «ъ» и «ь» в подлинной рукописи действительно недостаточно четко различались.

Колебания между орфографической системой XVIII в. и чтениями подлинной рукописи весьма характерны для издания 1800 г., хотя в целом мы должны признать, что первое издание гораздо ближе следует за рукописью, чем Екатерининская копия. Тем не менее есть и такие случаи, когда Екатерининская копия вернее отражает оригинал, чем издание 1800 г., подчинившее в том или ином частном случае свое правописание орфографии XVIII в. Приведем примеры: в издании 1800 г. «веселія» (с. 26), в Екатерининской копии «веселіа», что точнее отражает югославянскую графику оригинала «Слова»; затем: «Готскія» (с. 25; Ек. — «Готьскыя»), «Святславъ» (с. 26; Ек. — «Святъславъ»), «Святславлича» (с. 30; Ек. — «Святъславлича»), «по Рсіи» (с. 32; Ек. — «по Роси»), «Русскую» (с. 33; Ек. — «Рускую»), «Ростиславя» (с. 42; Ек. — «Ростиславля»), «чрезъ» (с. 45; Ек. — «чресъ») и многие другие. Лучшие чтения в Екатерининской копии объясняются, во-первых, тем, что издатели «Слова» постоянно колебались при написании того или иного слова между «системой» (от попытки провести которую они целиком не отказались, а только несколько «умерили» ее сравнительно с Екатерининским списком) и написаниями рукописи. Во-вторых, они, по-видимому, объясняются и еще одним обстоятельством. Правя текст «Слова», А. И. Мусин-Пушкин постоянно заказывал своим писцам копии, которые и рассылал для консультации, комментирования и перевода различным ученым. Поправки вносились, по-видимому, в эти писарские копии. Эти-то писарские копии и плодили различные ошибки и упрощения текста (следствие невольного подведения текста под орфографические нормы XVIII в.).

В дальнейшем мы увидим, что в тексте «Слова» имеется целый ряд описок, общих с Екатерининским списком.

Колебания в написаниях с «ъ» и «ь» объясняются не только тем, что «ъ» и «ь» имели сходные начертания. Они объясняются, как уже говорилось, и тем, что тут имело место колебание между «системой» и текстом рукописи. Доказывается это тем обстоятельством, что в ряде случаев мы имеем отнюдь не путаницу в написаниях «ь» и «ъ», а пропуски или вставки этих самых «ъ» и «ь», которые никак не могут быть объяснены простым сходством начертаний: «Ольга» (с. 15; Ек. — «Олга»), «Тьмутороканe» (с. 15; Ек. — «Тмутороканe»), «иноходьцы» (с. 16; Ек. — «иноходцы»), «сильными» (с. 21; Ек. — «силными»), «Кіевскый» (с. 21; Ек. — «Кіевьскый»), «Тьмутороканя» (с. 24; Ек. — «Тмутороканя»), «крильца» (с. 24; Ек. — «крилця»), «готскія» (с. 25; Ек. — «готьскыя»), «съ Ольберы» (с. 27; Ек. — «съ Олберы»), «Литовскія» (с. 33; Ек. — «Литовьскыя»), «Полотскe» (с. 36; Ек. — «Полотьскe»), «мьглами» (с. 41; Ек. — «мглами»). Аналогичные пропуски и вставки «ь» и «ъ» в середине слов, главным образом (но не всегда) с целью приспособления текста к орфографии XVIII в., наполняют собой и издание «Поучения» 1793 г.

Особенно интересны в издании «Поучения» некоторые ошибочные прочтения, совпадающие с такими же неверными прочтениями «Слова» в Екатерининской копии и в издании «Слова» 1800 г. Мы уже говорили о том, что А. И. Мусин-Пушкин и в «Духовной», и в «Слове» не понял слова «къмети». В «Поучении» вместо «инeхъ кметии молодых» напечатано «инeхe къ мети и молодыхъ»; в первом же издании «Слова о полку Игореве» вместо «свeдоми къмети» напечатано «свeдоми къ мети». Не понял А. И. Мусин-Пушкин и слов «мужество», «мужаться». В «Поучении» вместо «мужьство и грамоту» напечатано «мужь твой грамоту»; в первом издании «Слова о полку Игореве» — «му жа имeся сами» вместо «мужаимься сами». Эти общие в «Поучении» и «Слове» ошибки ясно показывают, что виновником их был сам А. И. Мусин-Пушкин, а не кто-либо из его ученых помощников. Они же, кстати сказать, лишний раз и совершенно бесспорно свидетельствуют о том, что перед А. И. Мусиным-Пушкиным была подлинная, древняя рукопись «Слова», которую он не во всех случаях умел прочесть, и что он делал типичные для него ошибки в прочтении древних рукописей. Публикаторскую технику Мусина-Пушкина довольно ярко характеризуют и другие случаи неумелого прочтения и разделения на слова текста «Поучения» («и wпочиваетъ» вместо «бо почиваеть», «съ Штавкомъ» вместо «со Ставкомь», «и съ Переславля» вместо «ис Переславля», «даси ми» вместо «да сими»), а также манера в случаях затруднений с пониманием какого-либо слова считать его именем собственным: «по Стугани ва...» вместо «по сту оуганивалъ». И то, и другое, как известно, представлено рядом примеров и в Екатерининской копии, и в первом издании «Слова».

Отдельные случаи своеобразной передачи текста в «Поучении» объясняют неточности Екатерининской копии и издания 1800 г. Так, например, в «Поучении» имеются вставки согласного там, где его не было в рукописи, под влиянием требований этимологии: «оттвори» (с. 35; в Екатерининской копии — более вероятное в рукописи «отвори»); ср. в издании «Поучения»: «беззаконье» (с. 4, 6 и 49; в рукописи — «безаконье»), «безсемени» (с. 60; в рукописи — «бесемене»).

Я не ставлю перед собой цели восстановления более правильных чтений, критики текста «Слова о полку Игореве». Поэтому я не предполагаю анализировать все расхождения между Екатерининской копией и изданием 1800 г. Такая работа в значительной мере уже проделана.


1 Обнорский С. П. Очерки по истории русского литературного языка..., с. 140.

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".