Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

Летописный свод Игоря Святославича и «Слово о полку Игореве». Страница 8


1-2-3-4-5-6-7-8-9

Следующий год правления Святослава Ольговича в Новгороде ознаменовался бурными событиями. Партия изгнанного из Новгорода князя Всеволода, покровительствуемого епископом Нифонтом, восстала против Святослава Ольговича. Святославу удалось подавить восстание и даже собрать войско против вокняжившегося в Новгороде противника своего Всеволода, но, несмотря на помощь половцев, выгнать Всеволода из Пскова, где этот последний был впоследствии объявлен святым, ему не удалось, а вскоре, в 1138 г., Святослав был изгнан из Новгорода: «В то же лето выгнаша Святослава, сына Ольгова, из Новагорода, месяця априля 17 в неделю 3 по пасце, седевъше 2 лета бес трии месяць».

Изгнанного из Новгорода Святослава Ольговича тотчас же ждали новые неприятности. Его разлучили с женой новгородкой: «И Святославлюю (жену. — Д. Л.) прияше Новегороде с лучьшими мужи, а самого Святослава яша по пути смолняне и стрежахуть его на Смядыне в манастыри, якоже и жену его Новегороде у святое Варвары в манастыри, жидуще оправы Яропълку с Всеволодкомь». В следующем году новгородцы снова послали за Святославом Ольговичем и даже присягали ему — «заходивъше роте»: «и бе мятежь Новегороде, а Святослав дълго не бяше. В то же лето въниде князь Святослав Олговиць Новугороду и седе на столе месяця декабря в 25». Святославу Ольговичу пришлось бежать «отай в ноць», захватив с собой Якуна, но Якуна схватили, сбросили с моста в Волхов, а затем, взяв с него 100 гривен «заточиша в Чюдь» (Чюдь страна чуди — предков эстонцев. — Д. Л.) с братом его, заковав его в цепи.

В Комиссионном списке Новгородской I летописи есть сведения о том, что после первого двухгодичного сидения Святослава Ольговича в Новгороде он через полтора года снова был призван в Новгород: «и введоша Святослава, сына Ольгова, опять. И тъ седив год и бежа из города».

Как видим, правления Святослава в Новгороде были бурными и недолгими. Однако Святослав был тесно связан с Новгородом через жену — мать Игоря Святославича, имел в Новгороде отношение к летописанию, и летописный свод Святослава, легший в основание свода его сына Игоря, и имел, очевидно, в начале своем летописание XI в. в новгородской версии, где говорилось о похоронах Изяслава именно в киевском храме Софии, а не в Десятинной церкви, как в киевской «Повести временных лет».

В связи с этим особую важность приобретают и другие новгородские черты в «Слове о полку Игореве». К новгородской летописи близка, в частности, формулировка полноты поражения по дешевизне рабов-пленников. Так, в «Сказании о знамении святей Богородици» о поражении суздальцев у стен Новгорода в 1169 г. для изображения тяжести этого поражения суздальцев сказано: «и продаваху суздальца по две ногате». Именно это определение имеется в «Слове» в отношении Всеволода Суздальского: если бы ты был на юге и поблюл бы отень злат стол киевский, «то была бы чага по ногатe, а кощей по резанe». Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что в этом сюжете применяется новгородская денежная система: ногата и резана.

Другая новгородская денежная единица в «Слове о полку Игореве», исчезнувшая на юге Руси в XII в., — «бела», и она дана в «Слове» в составе летописной формулы, зарегистрированной в «Повести временных лет» под 859 г.: «емляху дань по бeлe отъ двора». О новгородских денежных единицах В. Л. Янин пишет: «в новгородских письменных источниках термин «резана» доживает до рубежа XIII—XIV вв.»1 И в другом месте: «к числу новгородских денежных единиц, возникновение которых связано с перестройкой системы на основе счета на 7, несомненно принадлежит бела, хорошо известная в актах и нарративных источниках с начала XI в. В одних только новгородских пергаменных актах XIV—XV вв. она встречается не менее 50 раз». В. Л. Янин предполагает, что упоминание «белы» в «Слове о полку Игореве» — результат заимствования из поздней редакции «Повести временных лет»2. Проще предположить, что это просто новгородская черта в «Слове».

Далее. В «Слове» есть одно загадочное название народности — «готы» — в его производном «готьскыя дeвы». Обычно считается, что это «готы тетракситы», населявшие северный берег Черного моря3. В русских источниках древнейшего периода эти готы ни разу не упоминаются. Но говорится под 862 г. в «Повести временных лет» в перечислении северных народов: «Русь, Свеи, Урмане, Агляне и Гъти». Постоянно поминаются северные готы и в новгородских и смоленских договорах XII—XIII вв. О северных готах и жителях острова Готланда, ведших торговлю с Новгородом, говорится и в других новгородских источниках. В самом же Новгороде был даже Готский двор с церковью святого Олафа4. Готы вели обширную торговлю с Новгородом и с Русью в целом. Если в «Слове о полку Игореве» имеются в виду готские девы северные, тогда понятно, что они «звонят русским золотом», ибо готы северные вели обширнейшую торговлю и упоминание золота было бы вполне уместно. Но с готами были не только торговые отношения, но и разногласия. Об одном из таких разногласий говорится под 1188 г. в Новгородской I летописи в той части Синодального списка, которая относится к XIII в.: «Въ то же лето рубоша новгородьце Варязи на Гътeхъ, Немьце в Хоружьку и въ Новотържьце; а на весну не пустиша из Новагорода своихъ ни единого мужа за море, ни съла въдаша Варягомъ, нъ пустиша я без мира»5. Смысл этого известия до конца не ясен6, но не подлежит сомнению, что под 1188 г. здесь отмечено какое-то серьезное размирие с готами и разрыв в торговых отношениях. Если перед известием о готских девах, «лелеющих месть» против Руси, отмечены и немцы, под которыми могли пониматься только северные народы — германцы и шведы, которые «кают» князя Игоря и опять в какой-то неясной для нас, но, очевидно, понятной для современников связи с русским золотом («ту нeмци и венедици, ту греци и морава поют славу Святъславлю, кають князя Игоря, иже погрузи жир во дне Каялы — рeкы половецкыя, — рускаго злата насыпаша»), то толкование готских дев как дев Готланда, готов северных, учитывая к тому же размах, который придан автором «Слова» всесветному отклику на поражение Игоря, становится вполне вероятным. В беседе со мной М. А. Саламина предположила, что в «Слове» под «временем бусовым» подразумевается время особого рода кораблей — «бусов». Бусы действительно упоминаются в новгородских и псковских летописях — по И. Срезневскому, от др.-сев. bussa, др.-англ. buss, дат. boise, нидерл. buise7. Это судно морское и, по-видимому, такое, на котором ходили в Новгород иностранные купцы8.

Шарукан был разбит русскими князьями (среди них и новгородским князем Мстиславом Владимировичем) в битве 1106 г. Шарукан был дедом хана Кончака. Почему же готские девы «лелeють месть Шароканю»? В «Слове» поражению русских радуются разные народы в разных концах света, как и славу Руси поют разные народы во всем мире (Святославу поют «нeмци и венедици», «греци и морава»). Не удивительно, что к радости врагов Руси присоединяются и жители Готского берега (Готланда).

Если речь идет о Готском береге и его размолвке с Новгородом 1188 г., то почему все же упоминаются именно «девы»? Ответ на этот вопрос состоит, очевидно, в том, что в Древней Руси в хоровом пении участвовали только женщины и девицы по преимуществу. Оплакивают пением, поют славу в «Слове о полку Игореве» только девы и девицы. В миниатюрах Радзивиловской летописи в хорах, поющих славу князьям, участвуют также только женщины (л. 201, 207, 215, 220).


1 Янин В. Л. Берестяные грамоты и проблема происхождения новгородской денежной системы XV в. — В кн.: Вспомогательные исторические дисциплины, т. 3, Л., 1970, с. 172.
2 Янин В. Л. Берестяные грамоты и проблема происхождения новгородской денежной системы XV в. — В кн.: Вспомогательные исторические дисциплины, т. 3, Л., 1970, с. 167.
3 Мавродин В. В. Очерки истории Левобережной Украины, с. 267.
4 См. подробнее: Рыбина Н. А. Готский раскоп. — В кн.: Археологическое изучение Новгорода. М., 1978, с. 197—226.
5 Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов, с. 39.
6 Толкование этого неясного места см.: Сыромятников С. Н. Древлянский князь и варяжский вопрос. СПб., 1912, с. 10—13.
7 См. Срезневский И. И. (т. I, с. 194) со ссылкой на словарь Дюканжа. Толкование готских дев как дев северных го?тов см. в ст.: Салмина М. А. Из комментария к «Слову о полку Игореве». — ТОДРЛ, т. XXXVI. Л., 1981, с. 228—229.
8 «Тогда же, на вербьницю приидоша Латина под Цесарьград в бусах» (Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов, под 1204 г., с. 246). Ср. под 1419 г. в той же новгородской I летописи: «Того же лета, пришед Мурмане воиною в 500 человек, бусах и в шнеках» (там же, с. 411).

1-2-3-4-5-6-7-8-9




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".