Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

К пониманию фразы «Спала князю умь...» в «Слове о полку Игореве». Страница 3


1-2-3-4

Так может быть решение о печатании «Слова о полку Игореве» в Русском историческом сборнике было продиктовано стремлением сохранить хоть что-то из устного наследия Пушкина? Ведь о «Слове» с Пушкиным говорил И. М. Снегирев, издающий сборник. Ему известны были суждения Пушкина о «Слове», слышанные им в разговоре 15 мая 1836 г.

На эти детали приходится обращать внимание, потому что ни до Снегирева, ни после него подобным образом «Слово о полку Игореве» не издавалось. Что же особенного в этом издании?

Снегирев издал «Слово о полку Игореве» без перевода на современный язык и сопроводил его небольшим комментарием, обосновывающим те или иные написания. Изменения им внесены в основном пунктуационного характера и объясняются они всегда словами «как того требует смысл» или, говоря иными словами, Снегирев, исправив пунктуацию, тем самым дал иное прочтение ряда мест памятника. Изменено написание некоторых предлогов: в издании 1800 г. было къ мети, у Снегирева — къмети; похоти он разделил — по хоти, тоже с объяснением — «по смыслу». Но главное — Снегирев изменил пунктуацию. И вот рассматриваемое нами темное место, над которым ломали головы столько лет, в его издании на с. 108 написано следующим образом: «Спала князю умь по хоти, и жалость ему знамение заступи. „Искусити Дону великаго хощу бо, рече, копие приломити конець поля Половецкаго съ вами, Русици, хощу главу свою приложити, а любо испити шеломомь Дону“».

Примечание: «В первом издании 1800 года напечатано: „похоти“, я разделил здесь на два слова по смыслу; см. ниже, стр. 112: „забыв — хоти“, т. е. жены».

На с. 112, куда для аналогии отсылает Снегирев, речь идет о супруге князя Всеволода, прекрасной Глебовне: «Кая раны дорога, братие, забывъ чти и живота, и града Чрънигова, отня злата стола и своея милыя хоти красныя Глебовны свычая и обычая?» Кроме того, Снегирев в своих комментариях несколько раз проводит сопоставления с переводом В. Ганки (который, напоминаем, был и у Пушкина), а у Ганки к слову «хоть» есть примечание: «Svoja milyja choti nemuze byti jine nez — своея милыя хоти, т. е. супругы»1. В чешском языке сохранилось это древнее славянское слово в его первоначальном значении. На этом основании и разделил И. М. Снегирев похоти на два слова. На то что хоть было синонимом жены еще в XII в., позднее указывал и П. Лавровский2.

Но самое главное, что внес в прочтение этого места Снегирев, — это новое деление на предложения. Точка поставлена «по смыслу», т. е. именно там, где она только и может стоять, — в логическом конце предложения. Ведь как раз слова искусити Дону великаго, которые грамматически не связаны с этим предложением, и вносили сумятицу в его истолкование. Вот поэтому Пушкин и сделал свое замечание — «слова запутаны».

На синтаксическую неорганизованность этого предложения в свое время обратил внимание А. А. Потебня, который в комментарии к этой фразе записал: «что-то здесь лишнее», «нет грамматической связи между „похоть“ и „искусити“»3.

Н. А. Мещерский пытался сделать синтаксический разбор этого предложения, где во второй его части названы последовательно все члены: подлежащее жалость, косвенное дополнение в дат. падеже ему, прямое дополнение в вин. падеже знамение, сказуемое заступи, а слова искусити Дону великаго в схему не укладываются4.

Н. М. Дылевский также пытался добраться до смысла предложения путем использования синтаксического параллелизма. Он построил даже такую схему:

спала
и жалость

князю
ему

умь
знамение

похоти
заступи


(искусити Дону великаго)5.

Как видим, и на этой схеме, которая должна была показать синтаксический параллелизм двух частей предложения, эти слова также в схему не укладываются, потому что они отсечены от следующего предложения.

Исправил Снегирев пунктуацию и в других местах памятника, всегда оговаривая свои поправки, и на это обратил внимание Д. Дубенский, упомянув в предисловии к своему изданию «Слова о полку Игореве»: «Снегирев переменил знаки препинания»6. Но как изменился от этого смысл — на это Дубенский внимания не обратил.

Что же нового внесло прочтение Снегирева?

Страстное желание Игоря достичь Дона великого не отменяется, но только его высказывает сам Игорь в речи к дружине:

Братие и дружино!
Луце жъ бы потяту быти, неже полонену быти;
а всядемъ, братие, на свои бръзыя комони,
да позримъ синего Дону...
Искусити Дону великаго хощу бо, — рече, —
копие приломити конець поля Половецкаго7,
с вами, Русици, хощу главу свою приложити
а любо испити шеломомь Дону.

А слова «Спала князю умь по хоти, и жалость ему знамение заступи» — это законченное предложение, вставная конструкция, авторский комментарий по адресу князя Игоря, который думал об оставленной супруге — хоти — и поэтому не обратил внимания на зловещее знамение.


1 Igor Svatoslavic. P?. od Vaclava Hanky. v Praze, 1821, s. 53.
2 Лавровский П. Коренное значение в названиях родства у славян. — В кн.: Сборник статей, читанных в ОРЯС имп. АН. СПб., 1868, т. 2, № 3, с. 8.
3 Слово о полку Игореве / Текст и примеч. А. А. Потебни. Воронеж, 1878, с. 17.
4 Словарь-справочник «Слова о полку Игореве». Л., 1978, вып. 5, с. 200.
5 Дылевский Н. М. «Спала князю умь похоти»..., с. 325.
6 «Слово о полку Игореве», объясненное по древним письменным памятникам магистром Д. Дубенским. — В кн.: Русские достопамятности. М., 1844, ч. 3, Предисл., с. XXIV.
7 Эта запятая поставлена нами, по смыслу, потому что дальше идет новое предложение.

1-2-3-4




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".