Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

Поиск       Главная > Дополнительные материалы > Литература > Слово о полку Игореве — памятник XII века > Н.К. Гудзий > «Слово о полку Игореве» в исследовании Н.К. Гудзия. Часть 7
 

По поводу ревизии подлинности «Слова о полку Игореве». Страница 7


1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17

Мазон вынужден предполагать существование более исправного, чем дошедшие до нас, списка «Задонщины», чтобы вывести из него все стилистические и художественные особенности в данном случае — вступления «Слова». И действительно, стройное и вполне ясное с художественной и стилистической точки зрения его вступление не выведешь из невразумительного вступления дошедших до нас списков «Задонщины». О смысле начальных строк «Задонщины» по спискам С, И-2 и У можно догадаться только в том случае, если мы сопоставим их с началом «Слова», иначе они просто невразумительны. И это относится не только к начальным строкам всех дошедших до нас списков «Задонщины», но и ко всему вообще ее тексту в известных нам списках.

На всем протяжении своей работы Мазон, сопоставляя сходные места «Задонщины» и «Слова», поступает так же, как он поступает при сопоставлении начальных строк обоих памятников: он заявляет, что во всех таких случаях очевидно заимствование «Словом» из «Задонщины», а не наоборот.

Так, сопоставляя отрывок «Слова» «Помняшеть бо, рече, первых времен усобице», кончая: «они же сами князем славу рокотаху», с соответствующими отрывками «Задонщины» по спискам К-Б, С, И-2 и У, в которых говорится о том, что вещий Боян возлагал свои «златыя персты на живыя струны», или «белыя руцы на златыи струны», или «гораздыя персты на живыя струны» и пел при этом славу первым русским князьям, Мазон пишет: «Непосредственная близость „Слова“ к „Задонщине“ обнаруживается в образе пальцев певца, возлагаемых на струны гуслей. Тут одинаковые глаголы, обозначающие жест певца («воскладаше»), и одинаковые эпитеты («вещие персты»). Но есть и два отличия. С одной стороны, автор говорит об усобицах первых времен, в то время как в „Задонщине“ идет речь о „первых лет временах“. С другой стороны, в соответствии с манерой певца, выражение простое и традиционное заменяется пышным образом, однако слабо пригнанным: пальцы-соколы опускаются на струны — на лебедей, как в „Задонщине“ русские соколы на половецких лебедей (sic!), и каждая струна поет, в свою очередь, свою лебединую песнь, и все струны поют в честь русских князей»1.

Обращая внимание на перечисление князей в «Слове» и «Задонщине», Мазон указывает на то, что там и тут общим именем является лишь имя Ярослава Мудрого; в «Слове», в отличие от «Задонщины», не упоминается Рюрик, но зато упоминаются два тмутороканские князя вследствие пристрастия автора «Слова» к Тмуторокани, о причинах которого говорится ниже.

Степень доказательности соображений Мазона тут сама собой очевидна. Трудно оспаривать Мазона, когда, приведя обращение Игоря в «Слове» — «братие и дружино, луце ж бы потяту быти, неже полонену быти» и рядом с этим сходное обращение чернеца Пересвета к князю Дмитрию Ивановичу в списках «Задонщины», он заявляет: «Слово» продолжает следовать за «Задонщиной»2. Вопрос, почему же не наоборот — излишен, потому что это противоречит концепции Мазона. Естественное соображение, что приведенная цитата уместнее в устах князя, предводителя войска, чем в устах воина-монаха, видимо, не может поколебать Мазона. Или вот еще: приведя цитату из «Слова» «Не буря соколы занесе чрез поля широкая, галици стады бежать к Дону великому» и рядом с ней цитаты из «Задонщины» — «Они бо взнялися, как соколы со земли русскыя на поля половетц[к]ия» (К-Б), «А чи, боре, соколом зонесет из земли залеское на поле половецкое?» (С), «Цег(Ци) буря соколы снесет из земли залескые в поле половецкое (полотское)» (И-2 и У), Мазон заявляет: «Автор „Слова“ претендует на цитацию из Бояна, но он цитирует в действительности только „Задонщину“ и, по своему обыкновению, по позднейшим версиям, обычно многословным и цветистым»3.

В «Слове» буй-тур Всеволод обращается к Игорю с предложением седлать своих коней, говоря при этом, что его кони уже оседланы у Курска, а затем характеризует своих курян как «сведомых кметей», под трубами повитых и т. д. И для этого стройного и вполне ясного обращения Мазон ищет источник все в той же «Задонщине», где сходные со «Словом» выражения разбросаны на протяжении всего текста, будучи механически, а не органически связаны с контекстом, что очевидно для всякого непредубежденного читателя.

Вслед за обращением Всеволода в «Слове» идет речь о том, что Игорь вступил в стремя и поехал по чистому полю. Природа сопровождает выступление Игоря недобрыми предзнаменованиями. И этот тоже очень стройный эпизод «Слова» также оказывается скомпанованным из двух разобщенных мест «Задонщины» в позднейших ее версиях — одного, в котором говорится о выступлении в поход Дмитрия Ивановича, и другого, где сказано о сокрушительном поражении татар.

Неизменно стремясь всюду доказать генетическую зависимость «Слова» от «Задонщины», Мазон сплошь и рядом возносит последнюю и дискредитирует первое. Так, в связи с обращением автора «Задонщины» к Бояну, соловью старого времени, Мазон указывает на то, что автор «Задонщины» по своей скромности, для того чтобы воспеть князей, прибегает к помощи двух птиц — жаворонка и соловья. Оба эти обращения дополняют одно другое, и оба они, на вкус Мазона, трогательны по своей простоте, написаны в манере простодушной, почти деревенской. Как же поступил автор «Слова»? Он пренебрег жаворонком и отказался от легкого стиля песни. Соловей теперь отождествился с самим поэтом Бояном. Получилась, по Мазону, риторическая, темная и претенциозная амплификация, псевдоклассическое клише, в противоположность свежей непосредственности источника, из которого заимствует «Слово». Тяготение его автора к искусственности и напыщенности совершенно очевидно, по мнению Мазона. Автор пишет во вкусе «преромантической моды», утверждает Мазон, и тут же вспоминает А. С. Шишкова, сравнивавшего данное место «Слова» с началом «Смерти Авеля» Гесснера и в свое время одернутого за это Пушкиным.

В дальнейшем Мазон, для того чтобы объяснить присутствие в «Слове» Хорса, зачем-то выискивает его в «Истории» Леклерка, хотя тут же сам указывает, что Хорс упоминается в древней летописи.

Едва ли стоит останавливаться на вопросе о предпочтительности с художественной точки зрения образа жаворонка образу соловья. Что же касается неоднократных упреков Мазона по адресу «Слова» в риторичности, то, чтобы не возвращаться больше к этому, охотно согласимся с Мазоном, что «Слово» во многом риторическое произведение, но, во-первых, риторика присуща очень многим произведениям древней русской литературы, в частности литературы XI—XII вв. (вспомним риторику митрополита Илариона, Кирилла Туровского, житийных произведений и даже летописи), во-вторых, есть риторика и риторика. И как раз риторика «Слова» отличается высокими и неоспоримыми достоинствами.


1 A. Mazon. Le Slovo d’Igor, стр. 51—52.
2 См.: там же, стр. 56.
3 A. Mazon. Le Slovo d’Igor, стр. 61.

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".