Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

К истории "Слова о полку Игореве" в конце XVIII в. Страница 5


1-2-3-4-5

С другой стороны, понятно и желание графа связать свое имя с выдающимся историческим памятником.

После смерти Болтина и Елагина, к помощи которых можно было обратиться, Мусину-Пушкину пришлось, по его собственному свидетельству, самому «несколько лет» заниматься «разбором и преложением оныя Песни на нынешний язык»1. Предварительная работа над переводом и комментированием поэмы в течение «нескольких лет» была закончена в 1795 г. 6 сентября 1795 г., препровождая к статс-секретарю Екатерины II В. С. Попову какие-то рукописи императрицы, Мусин-Пушкин сообщал: «Я занимался в прошедшие дни чтением оных с крайним прилежанием и, к удивлению моему, нашел здесь многое, чего ни у Татищева, ни в других летописях, ни в самих Записках нет. Родословие князей удельных выведено с такою точностию, что лучше желать невозможно. Велик поистине труд и для истории отечественной много поведает свету.

Я, посредством сих таблиц, нашел совершенную развязку в разных предметах, доселе неизвестных, и о коих тщетно искал объяснения в других летописях, которые и покажу Вам, если угодно, как скоро перепишут»2. Поскольку занимавшие в это время графа «предметы» были связаны со «Словом», нельзя не видеть в его словах Попову свидетельства о комментировании памятника и изготовлении с него копии и перевода, ныне известных как екатерининские бумаги по «Слову».

В-третьих, значение использования «Слова» в «Опыте» определяется тем, что оно приоткрывает историю изучения поэмы в первые годы после ее открытия.

Исправление Елагиным «Святославича» на «Олговича» мы вправе рассматривать как один из этапов, может быть, самый ранний, изучения и комментирования «Слова» мусин-пушкинским кружком. И это исправление говорит о том, насколько сложен и труден был процесс познавания поэмы ее первыми читателями, что нельзя не принимать во внимание и при исследовании дальнейшей судьбы памятника вплоть до его первого издания. Учитывая это, а также приведенное выше свидетельство графа в письме к Попову, можно определенно заключить, что генеалогические изыскания императрицы оказали влияние и на комментарии к поэме в екатерининских бумагах по «Слову». Именно следованием за «Родословником» можно объяснить, почему Мусину-Пушкину остались неизвестными князья Борис Вячеславич, Изяслав Василькович; почему Борис Всеславич в комментариях княжил в Полоцке с 1073 по 1128 г.; почему в XII в. граф знает четырех князей Глебов, тринадцать князей Всеволодов, трех князей Рюриков, семь князей Давыдов, восемь князей Романов; почему имя легендарного Гостомысла оказалось прозвищем великого князя Ярослава и т. д.

В-четвертых, самостоятельный интерес для изучения поэмы представляет елагинская цитата из нее, являющаяся по времени наиболее ранним воспроизведением фрагмента текста памятника. Цитата не во всем совпадает с соответствующим местом первой публикации поэмы и ее Екатерининского списка. Отличия сводятся к следующему: отсутствует частица «же» после «почнемъ», вместо «своего» поставлено «своим». Есть расхождения и в правописании.

Эти расхождения существуют и в цитате из «Слова» у Елагина во всех трех списках, являясь не результатом сознательной правки автора «Опыта», а следствием отступлений переписчика рукописи Б от своего оригинала А и писца рукописи В от своего оригинала Б. Правку Елагиным цитаты из «Слова» в списке В (в словах «Владиміра» и «крeпостію» он исправляет соответственно «е» на «і» и «е» на «e», а «сердца» пишет через «д») вряд ли можно рассматривать как стремление точнее передать правописание «Слова». Она скорее всего связана с намерением Елагина приблизить правописание писца к тому, которое казалось правильным ему. Подобная правка видна по всей рукописи. В опубликованном выше отрывке такие исправления есть в словах «свидетельствах» и «писатель», где «е» заменено на «e». Соответственно можно объяснить и отличия елагинской цитаты из «Слова» по списку А от первого издания и Екатерининской копии поэмы. В цитате мы читаем «старого» вместо «стараго», «нынeшнего» вместо «нынeшняго», «крепостію» вместо «крeпостію», «помстри» вместо «поостри».

Примечание к упоминанию поэмы особенно в редакции списка Б, где помимо указания на древность рукописи Елагин, возможно, хотел написать «скорописная», дает основание для положительного заключения о знакомстве автора «Опыта» с подлинным списком «Слова». Однако в таком случае остается непонятным, почему он был нерешителен относительно определения героя, которому посвящена поэма, — ведь в ее рукописи прямо говорилось об Игоре Святославиче. Поэтому на основании имеющихся фактов мы не можем с твердой определенностью сказать, по подлиннику или по списку, со слов Мусина-Пушкина, других лиц или по памяти приведена Елагиным цитата из «Слова». Ясно только, что ее текст по списку А является наиболее близким к тому, что находилось в распоряжении автора «Опыта», и что он в ряде деталей, отмеченных выше, не совпадает с Екатерининской копией, первым изданием поэмы, а также с ее сохранившимися переводами XVIII в.

Не исключено, что рассмотренное выше упоминание «Слова» — не единственное в «Опыте» Елагина. Изучение пространного елагинского сочинения — одного из оригинальных историко-публицистических трудов конца XVIII в. — может дать новые факты, связанные с открытием и первыми исследованиями поэмы. Обнаружение елагинского текста о «Слове» подтверждает возможность новых открытий, которые могут способствовать дальнейшему восстановлению истории утраченной рукописи.


Козлов В. П. К истории "Слова о полку Игореве" в конце XVIII в.. Исследования "Слова о полку Игореве". АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1986. — С. 159—171.


1 Калайдович К. Ф. Биографические сведения..., с. 36.
2 ОР ГПБ, ф. 609, д. 244, письмо 3 (копия).

1-2-3-4-5

Следующая глава




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".