Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

http://furmonde.ru/ норковые шубы в москве. Магазины норковых шуб москва.
 

Искусство Киевской Руси на рубеже XII—XIII вв. Страница 4


1-2-3-4-5

Рис. 2.При столь очевидной скудости памятников живописи рубежа XII—XIII вв., происходящих из Киевской Руси, заметно возрастает значение произведений мелкой пластики, сюжеты которых нередко отражают давно утраченные живописные образцы. Особо пристального внимания заслуживают каменные иконки, преобладающее большинство которых теперь систематизировано1. Среди них выделяется так называемая южнорусская группа, включающая в свой состав образцы художественной резьбы по камню киевского происхождения, а также их близкие стилистические аналогии. Часть этих миниатюрных каменных рельефов датируется XII—XIII вв. Особенностью иконографии надо считать проникновение в число наиболее популярных сюжетов изображений св. Николы и святых воинов. Византинизирующий характер имеют весьма немногие изделия киевских резчиков XII в. В начале XIII в. в Киеве были изготовлены шиферные образки, отличающиеся прекрасным рисунком и тщательной моделировкой фигур, сочетающей рельеф разной высоты с плавным переходом к фону и метко положенные штрихи, выделяющие детали2. Таковы, в частности, образки: Бориса и Глеба из Солотчинского монастыря3, Симеона Столпника и Ставрокия из раскопок на Торговой стороне в Новгороде,4 Богоматери Никопеи с Борисом и Глебом (Николаева, № 33), Димитрия Солунского с ангелами в Каменец-Подольском музее, Димитрия Солунского из Новгорода (Николаева, № 38), Богоматери Одигитрии и Богоматери Оранты (Николаева, № 39). Эта локальная стилистическая группа произведений мелкой каменной пластики со временем может быть расширена.

В системе художественных ремесел, широко развитых в древнем Киеве, одним из самых популярных видов металлопластики было медное литье5. Оно представлено в основном предметами из археологических находок. В большинстве случаев это кресты-энколпионы, иконки и змеевики, имевшие распространение преимущественно в районе Приднепровья и на западнорусских землях. Древнейшие образцы киевского художественного литья относятся ко второй половине XI в., но они иногда служили моделями для более поздних отливков. В то же время мастера создавали новые образцы, количество которых особенно увеличивается к концу XII в. В литье энколпионов по существу сказались все основные достижения пластического искусства Киева домонгольского времени. К числу сравнительно редких типов принадлежит энколпион, представленный экземплярами рубежа XII—XIII вв. с изображением на нижней створке Богоматери Десятинной6. История развития киевского художественного литья казалась очень неясной и запутанной, но обращение к изучению памятников проливает свет на самые загадочные явления. Одно из них связано с реставрацией и дополнением старых моделей, пример чего дает створка энколпиона с Распятием и выполненными прекрасным эпиграфическим уставом начала XIII в. именами евангелистов. Столь необычная деталь обусловлена тем, что мастер поставлен был перед необходимостью «восстановления» креста рубежа XI—XII вв. с изображенными на его концах бюстами евангелистов и их символами. Между тем в упомянутом изделии налицо черты стиля, отличающего и лучшие образцы киевского литья раннего XIII в. (Рис. 4. Богоматерь с младенцем. Бронзовый медальон. Конец XII в. Гос. Исторический музей УССР (Киев).). Художественное литье было массовым видом металлопластики. Однако его «массовость» весьма относительная, особенно в тех случаях, когда изображения были гравированными.

Рис. 3.Рис. 4.С того времени, как киевские литейщики стали применять каменные формочки, односторонние и двухсторонние (соединявшиеся попарно), появилась возможность передачи сложнейшего мелкого рисунка. Сказалось это и на качественном уровне изделий, о чем можно судить по многочисленным трехбусинным серьгам, звездчатым подвескам, рельеф которых имитирует сложную ювелирную технику, а равно и по произведениям с сюжетными рельефными изображениями. Образцом изящного энколпиона начала XIII в. служит экземпляр с Княжей Горы, имеющий на одной створке Распятие, а на другой — фигуру в рост юного Иоанна Богослова (Рис. 2. Киевский бронзовый крест-энколпион конца XII — начала XIII в. Гос. Исторический музей УССР (Киев).). Изображения — удлиненных пропорций, с тщательно проработанными деталями. Аналогичным по характеру исполнения является и уникальный киотный крест из Херсонеса, с русскими сопроводительными надписями, «зеркальными»,7 как и на самом распространенном типе киевских крестов-энколпионов, датируемых 1230-ми гг., разошедшихся по всем русским землям и даже далеко за их пределы8. Как нам теперь известно, уже до монголо-татарского нашествия предпринимались попытки наладить их воспроизведение на местах9, а затем это осуществлялось на территории Золотой Орды10. Для уяснения техники изготовления энколпионов в каменных формочках весьма существенны находки древних мастерских в Киеве11.

Одним из шедевров художественного литья Киевской Руси XII в. являются бронзовые арки из Вщижа (Рис. 3. Арка от хороса из княжеского замка Вщиж близ Брянска. Медь. Вторая половина XII в. Гос. Исторический музей (Москва).), с их сложным ременным плетением, фигурами птиц и стилизованными звериными мордами рукоятей; на обеих арках надписи с именем мастера Константина12. Изделия отлиты по восковой модели.

Среди разнообразных художественных ремесел, процветавших в Киеве на рубеже XII—XIII вв., особенно славилось ювелирное дело, произведения которого сохранились преимущественно в составе многочисленных кладов, зарытых незадолго до трагических событий, вызванных монголо-татарским нашествием13. Сейчас нам известны не только изделия, выполненные из золота и серебра, а также менее ценных металлов, в различных техниках14, но и большое количество литейных формочек15.4Некоторые из них потом были занесены ювелирами далеко на север16.


1 Николаева Т. В. Древнерусская мелкая пластика из камня: XI—XV вв. М., 1983 (далее при ссылках в тексте — Николаева).
2 Николаева Т. В. Древнерусская мелкая пластика из камня: XI—XV вв. М., 1983, табл. 5—6.
3 Николаева Т. В. Рязанская икона с изображением Бориса и Глеба. — В кн.: Славяне и Русь. М., 1968, с. 451—458.
4 Николаева Т. В. Каменная иконка, найденная в Новгороде. — В кн.: Памятники искусства: Новые открытия, 1974. М., 1975, с. 219—227.
5 См.: Pucko V. Umelecke litectvi na Kyjevske Rusi. — Umen? a ?emesla, 1983, N 2, s. 35—37, 66—67.
6 Подробнее см.: Пуцко В. Г. «Богородица Десятинная» и ранняя иконография Покрова. — В кн.: Festschrift f?r F. von Lilienfeld. Erlangen, 1982, с. 355—373.
7 Белов Г. Д., Якобсон А. Л. Квартал XVII (раскопки 1940 г.). — В кн.: Материалы по археологии юго-западного Крыма. М.; Л., 1953, с. 147, рис. 30 (МИА, № 34).
8 Рыбаков Б. А. Ремесло Древней Руси, с. 462, 527—528, рис. 123.
9 Ср.: Даркевич В. П., Пуцко В. Г. Произведения средневековой металлопластики из находок в старой Рязани (1970—1978 гг.). — Советская археология, 1981, № 3, с. 226—227, рис. 2 (16), 4.
10 38 См.: Полубояринова М. Д. Русские люди в Золотой Орде. М., 1978.
11 Козловская В. Е. Славянские курганы и городища как исторический источник. — Minerva, IV, Киев, 1913, с. 30, табл. 1.
12 Рыбаков Б. А. 1) Ремесло Древней Руси, с. 252—257; 2) Макрокосм в микрокосме народного искусства. — Декоративное искусство СССР, 1975, № 3, с. 38—40.
13 Корзухина Г. Ф. Русские клады IX—XIII вв. М.; Л., 1954, с. 105—142.
14 См.: Рыбаков Б. А. Русское прикладное искусство Х—XIII веков. Л., 1971; Древнее золото: Из собрания Музея исторических драгоценностей УССР. Сост. И. В. Бондарь. М., 1975.
15 Корзухина Г. Ф. Киевские ювелиры накануне монгольского завоевания. — Советская археология, 1950, вып. 14, с. 217—235.
16 См.: Медынцева А. А. О литейных формочках с надписями Максима. — В кн.: Древняя Русь и славяне. М., 1978, с. 378—382.

1-2-3-4-5




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".