Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

Владимир Набоков - переводчик «Слова о полку Игореве». Продолжение


1-2

Стилистические особенности «Слова», о которых говорилось выше (использование метафор, сравнений, символов, олицетворений, гипер­бол, риторических фигур), присущи не в меньшей степени и поэмам Оссиана. Естественно, что переводчик Набоков, основываясь на заме­ченных им параллелях, не мог не использовать в своем переводе некоторые элементы лексики и синтаксиса гэльских поэм, пусть доступных ему лишь в обработке Макферсона. На лексическом уровне это проявилось в использовании многих слов, постоянно встречаю­щихся на страницах поэм Оссиана, для перевода тех лексических единиц, которые также довольно часто употребляются безымянным русским бардом. Здесь следует отметить, что Набоков осуществляет такие подстановки с четкой последовательностью на протяжении всей песни. Приведем несколько примеров. Русск. усобица переводится как strife, одно из ключевых слов в поэмах Оссиана. Комони (кони) — всегда steeds; мъгла — mist; мечи харалужные — steel swards, гремлеши (гремишь) — чрезвычайно распространенное при описании битвы английское звукоподражение clang, стол — throne; пирь —feast ; красныя д?вы — fair maids; утро — тот; высоко — on high. При описании героя, охваченного некими чувствами, Набоковым используется глагол «inthrall (enthrall)». Так, «туга умъ полонила» переводится вполне пооссиановски: «Greif has enthralled my mind» (ср. «Erin is inthralled in the pride of his <....> souh). Очень часто в поэмах Оссиана человек (воин) сравнивается со столпом {pillar). Поразительно, что точно такое же сравнение обнаруживается в «Слове». Заметив это совпадение, Набоков, конечно же, включает в свой перевод соответствующий английский эквивалент.

На синтаксическом уровне Набоков активно использует, как уже отмечалось, инверсию, весьма характерную и для поэм Оссиана («Мапу are his chiefs in battle»; «Hard is the heart of rock» и пр.)

Описание окончания битвы Игоря с половцами («Бишася день, бшиася другый; третьяго дни къ полуднию падоша стязи Игоревы») явно перекликается со строками из первой книги Фингала: «Three days we renewed our strife, and heroes stood at a distance and trembled. On the fourth, Fingal says, that the king of the ocean feil». Перевод Набокова: « They fought one day; they fought another; on the third, toward noon, Igor's banners feil».

Известно, какое огромное внимание придавал Набоков звуковому облику слова в своем собственном творчестве, как важно для него все, что связано с фонетическим своеобразием текста — каламбуры, ассонансы, аллитерации. Как не вспомнить, например, искреннее удивление писателя по поводу того, что критики не заметили двух букв «V», символизирующих его имя Владимир и имя его жены Веры, в названии книги «Conclusive Evidence». С таким же вниманием и тщательностью подходит Набоков и к передаче звукового своеобразия лексики других авторов, в частности, автора «Слова».

Пожалуй, наиболее ярко в «Слове» представлена аллитерация. Приведем лишь несколько примеров того, как мастерски передает ее переводчик: «Луце жъ бы потяту быти, неже полонену быти» («Лучше ведь убитым быть, чем плененным быть») — «It is better indeed to be slain than to be enslaved», несколько раз встречается в русском тексте «говор галичъ» («говор галок»), что передается как «jargon ofjackdaws».

Здесь следует отметить еще одну чрезвычайно интересную деталь. Набоков не только передает в своей английской версии существующие в русском тексте фонетические стилистические приемы, но и создает звуковую перекличку между некоторыми словами русского текста и их английскими соответствиями, что, естественно, можно заметить лишь сопоставив оригинал и перевод. Так, для слова «папалома» («погребальное покрывало») Набоков находит созвучное английское «рай» («покрой», «пелена»), хотя совершенно очевидно, что он мог выбирать из нескольких вариантов. В этой связи интересен и случай перевода выражения «акы пардуже гп?здо» («точно выводок гепардов»). Всегда столь точный в переводе названий животных и растений, Набоков в данном случае предпочитает звуковую точность смысловой и употребляет английское слово «pard» («like a brood of pards»), хотя слово это означает не «гепард», а «леопард», животное, хоть и одного с гепардом семейства, но другого вида. Вероятно, звуковой облик английского слова «cheetah» («гепард») никак не мог удовлетворить переводчика в данном контексте. Кроме того, возможно, это явилось мысленной компенсацией непереданной аллитерации в следующем русском предложении: «Уже снесеся хула на хвалу» («Уже пал позор на славу») — «Already disgrace has come down upon glory». Наконец, отметим еще один случай, когда Набокова настолько увлекла звукопись, что он принес ей в жертву даже смысловую точность, пойдя при этом наперекор собственным переводческим установкам. О готских красных девах говорится, что они «лел?ютъ месть Шароканю», а в переводе читаем: «They ////vengeance for Sharokan». «Lilt» — это, конечно же, не «лелеять», а «петь, играть, двигаться живо и ритмично», то есть «они живо и ритмично поют о мести». Но поскольку о пении готских дев все же говорилось в предыдущей строке, едва ли можно упрекать Набокова в данном небольшом искажении, тем более что переводчику удалось привнести в английский текст звукоизобразительный эффект, вызванный теми же согласными «л» и «т» русского слова.

В заключение следует, пожалуй, отметить некоторые места, перевод которых, выполненный Набоковым, существенно отличается от версии Д. С. Лихачева, о чем не упоминается в переводческих комментариях. Так, например, предложение «жаль бо ему мила брата Всеволода» («ибо жаль ему милого брата Всеволода») переводится как «беспокоится он (he is anxious about) о милом брате Всеволоде». Одно из «темных мест» «Слова»: «Я схоти ю на кровать, и рекъ»1, прочитываемое как «и с хотию на кров, а тъи рекъ» и интерпретируемое Лихачевым как «[был прибит литовскими мечами] на кровь со своим любимцем, а тот и сказал»2 — переведено Набоковым «[и упал] на кровавую траву [словно?] с любимой (a beloved one) на кровать. И [Боян] сказал». Слова Всеволода «А мои ти куряне св?доми къмети», первоначально интерпретировавшиеся Д. С. Лихачевым как «А мои-то куряне — знаменитые воины»3, переведены аналогичным образом и В. Набоко­вым (famous knights). Однако в 1983 г. Д. С. Лихачев изменяет трак­товку: «А мои-то куряне — опытные воины»4. В другом месте вместо чтения Лихачева «Копиа поютъ! / На Дунай Ярославнынъ гласъ ся слышить» Набоков сохраняет разбивку строк на предложения из первого издания: «копиа поютъ на Дунай. / Ярославнынъ гласъ ся слышить».

Интересно отметить, что Набоков использует различные английские написания для упоминаемого в исходном тексте слова «Дунай» — традиционное Danube, там, где слово это означает определенное географическое понятие («затворивъ Дунаю ворота», «суды рядя до Дуная» и «д?вици поютъ на Дунай»), и транслитерацию русского слова Dunay в том случае, когда, с точки зрения переводчика, речь идет не о конкретной реке, а об отвлеченном художественном образе реки вообще.

Данные беглые заметки не ставят своей целью осветить весь переводческий процесс работы Набокова над «Словом о полку Иго-реве», шедевром древнерусской литературы, но даже те немногие наблюдения, которые были приведены выше, несомненно, свиде­тельствуют о необычайно высокой степени художественной и семан-тико-стилистической точности, достигнутой переводчиком, являющим­ся в первую очередь идеальным читателем, который сочетает в себе качества тонкого ценителя и знатока русской литературы и терпеливого и внимательного исследователя. Сочетание этих качеств с великолеп­ным владением языком перевода и литературы, на этом языке созданной, приводит к убедительному опровержению избитой истины, гласящей: «Traduttore — traditore». «Буквалист» Набоков даже в своих отступлениях от исходного текста остался верен оригиналу и его художественной правде.


1 Ироическая песнь о походе на половцев удельного князя Новагорода-Северского Игоря Святославича... М., 1800. С. 34.
2 Слово о полку Игореве / Под ред. В. П. Адриановой-Перетц. М.; Л., 1950. С. 95.
3 Там же. С. 78.
4 Слово о полку Игореве. М., 1983. С. 167.

1-2

Следующая глава




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".