Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

Стилистический и лексический комментарий к «Слову о полку Игореве». Страница 28


1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20-21-22-23-24-25-26-27-28-29-30-31-32-33-34-35-36-37-38-39-40-41-42-43-44-45-46-47-48-49-50-51

и падеся Кобякъ въ граде Киеве. — Чаще глагол «пастися» в исторических памятниках употребляется в значении «быть убитым, сраженным в бою»: «Подобаеть воину, устремившуся на брань, или победу прияти или пастися от ратных» (Ипат. лет., 1234 г.). Однако в «Слове» говорится лишь о пленении разбитого в бою Кобяка — он как пленный «пал» в Киеве, а потом, как известно, сам победил Игоря.

въ гриднице Святъславли. — Лавр. лет. под 996 г. говорит о «гридьнице» Владимира на его «дворе», где он устраивал пиры (см. также Ипат. лет., 1097 г.). Н. Н. Воронин (История культуры древней Руси. Домонгольский период, т. I. М. — Л., 1951, стр. 220—222) отметил, что с конца XI в. гридницы начинают использоваться как тюрьмы, сначала для знатных пленников.

Ту Немци и Венедици, ту Греци и Морава поютъ славу Святъславлю. — О конструкции с начальным повторяющимся ту см. выше, стр. 90. — «Немци» и «веньдици» упоминаются во введении к Пов. врем. лет среди народов «Афетова колена» (Лавр. лет.); в Слове на перенесение мощей св. Николая (XI в.) названы «венедици» и «немци» (И. А. Шляпкин. Памятники древней письменности. СПб., 1881, стр. 6); Греци постоянно встречаются в летописи начиная с введения Пов. врем. лет; там же среди славянских народов упоминается Морава. Перечисление народов, прославляющих русского князя, читаем в Ипат. лет. под 1111 г., где речь идет о разнесшейся после победы Владимира Мономаха над половцами славе «ко всим странам далним, рекуще к греком, и угром, и ляхом, и чехом, дондеже и до Рима проиде». «Слово о погибели Русской земли» перечисляет все страны, которые были покорены «великому князю Всеволоду, отцю его Юрью... деду его Володимеру и Мана(ма)ху» (X. Лопарев. Слово о погибели Русской земли. 1892, стр. 21—22). В Житии Александра Невского — перечень стран, по которым «нача слыти имя Александрово» (Н. Серебрянский. Древнерусские княжеские жития. М., 1915, стр. 131 и 196). Таким образом, только ритмическая форма перечисления, создаваемая повторяющимся ту, отличает в данном случае текст «Слова», вносит новое в знакомый в XII—XIII вв. прием изображения международной славы князя.

поютъ славу Святъславлю (ср.: Певше песнь старымъ княземъ, а потомъ — молодымъ пети!). — Эти выражения обозначают песни того характера, о котором сообщает Галицк. лет. под 1251 г., рассказывая о возвращении князя Даниила с братом из победоносного похода: встречавшие князей «песнь славну пояху има, богу помогшу има, и придоста со славою на землю свою» (Ипат. лет.). Песни Бояна князьям в «Слове» — это именно «песни славны» летописи. По мнению Д. С. Лихачева, эти устные «славы» — предшественницы былевого эпоса, народного и дружинного, — сначала исполнялись на тризнах по умершим князьям, а потом стали слагаться в честь живых (в кн.: Русское народное поэтическое творчество, т. I. М. — Л., 1953, стр. 205). Срезневский дает примеры лишь на «хвалы» божеству и святым (III, 405).

кають князя Игоря, иже погрузи жиръ во дне Каялы, рекы Половецкия. — Были ли укоры в адрес князя облечены в форму песни, или это был «плач» — причеть, подобный тому, каким народ провожал умерших князей, неясно. Но употребленный автором глагол кають наводит на предположение, что это было нечто вроде причети, вспоминавшей, что Игорь погрузи жиръ во дне Каялы, рекы Половецкия, и что сам он у Каялы выседе изъ седла злата, а въ седло кощиево. В Александрии имеется сходное выражение: Александр после убийства Нектонава «каяшется акы по своем отци» (стр. 18). То же сочетание «каяти» с винит. пад. имеем в примере из Пролога XIV в., приведенном Срезневским (I, 1202): «Бесящагося вси кають»; ср.: при виде монастырской благочестивой жизни «окаеши свое житие» (Изборник Святослава 1076 г., л. 60). Л. А. Дмитриев подтверждает лексическим материалом предположение Е. В. Барсова (т. III, стр. 352—353), что в данном эпизоде «Слова» кають обозначает «жалеют», «оплакивают», и удачный перевод И. А. Новикова «осуждают, жалея» (Л. А. Дмитриев. Глагол «каяти» в Слове о полку Игореве. — ТОДРЛ, т. IX. 1953, стр. 30—35). — Значение слова жиръ — «богатство» (при обычном — «пажить», «пастбище») может быть подтверждено примером из Пандект Антиоха XI в.: «Мякъкое и жировьное житие» (Срезневский, I, 875), где, конечно, «жировьное» уже не имеет никакого отношения к «пажити». Быть может, это вторичное значение — «обилие, богатство» — возникло тогда, когда «пажить» у народа-скотовода составляла главное условие достатка? Во всяком случае, пример XI в. показывает, что это вторичное значение в XII в. было уже хорошо знакомо. С XI в. в прямом и переносном значении известно и сочетание «погрузи в»: в Александрии — «лодиа же его погрузите в морстеи глубине» (стр. 46), у Кирилла Туровского — «Фараона в нем (море) погрузи с вои его» (М. И. Сухомлинов. Рукописи графа А. С. Уварова, т. II, вып. I. СПб., 1858, стр. 123). Метафорически применен тот же глагол в библейской цитате в Пов. врем. лет под 988 г.: «Бог... погрузить грехы наша в глубине»; ср. в Минее 1097 г. в записи писца: «...в своих гресех погружен». В Плаче пророка Иеремии: «Бысть господь акы враг, погрузи Израиля, погрузи вся сыны его» (цит. по кн.: Перетц2, стр. 304). — «противьныя погрузи вь бездьне» («Слово похвальное Кириллу и Мефодию», Успенск. сб. XII в., стр. 162); «не погрузиши в вине ума» (Изборник Святослава 1073 г., л. 60). — Каялы — см. выше, стр. 90. — во дне Каялы — «въводяштая человека въ дьно адово» (Пандекты Антиоха XI в.: Срезневский, I, 760); «В дьно сердца въкоренятися» (Житие Феодора Студита: там же).

Рускаго злата насыпаша — «насыпавше путь и поле» (Флавий, стр. 351); «насыпа главу свою попела» (там же, стр. 289), «ров насыпая» (там же, стр. 174). — злата — см. выше, стр. 118.

Ту Игорь князь выседе изъ седла злата, а въ седло кощиево. — По предположению Д. С. Лихачева (Устные истоки, стр. 79), «злато седло», как и «злат стремень», было символом княжеской власти; плен князя — это смена княжеского седла на невольничье. Вся лексика этого образа знакома в XII в. и летописному и учительному языку: «...выседе ис корабля» (Лавр. лет., 1043 г.); «кони его тучьни... седьла его позлащена» (Троицк. сб. XII в.: Срезневский, III, 323). — кощеи — в летописи XII в. нередкое название невольников: «Бысть весть половцем от кощея от Гаврилкова от Иславича, оже идуть на не князи русьстии» (Ипат. лет., 1170 г.); «пусти на вороп седельникы свое и кощее» (там же).

Уныша бо градомъ забралы, а веселие пониче. — это горестное восклицание облечено в форму, близкую к библейской символике: «Забрала Сионя да излеют, яко водотечия, слезы день и нощь» (Книга пророка Иеремии, цит. по кн.: Перетц2, стр. 304), в Паремийнике (Перетц1, стр. 236) читаем: «...плачите въпиюще врата градная». «Слово» вводит образ забрал, которые в феодальном быту имели такое же символическое значение, как и городские ворота. Слово «забрала» или в русской форме «заборола» (так ниже в плаче Ярославны) постоянно в русской и переводной литературе с XI в. (примеры: Срезневский, I, 896). — уныша — в применении к человеческому настроению находим с XI в.: «Егда уны сердце мое» (Пандекты Антиоха XI в.: Срезневский, III, 1234). — Слово веселие в широком значении «радость» имеет ряд параллелей в русской литературе XI—XII вв.: «Съзвав на едино веселие небесныа и земленыа» (Иларион), «веселие миру неизреченно» (Кирилл Туровский: Срезневский, I, 246); «по христьяньскои земли веселие бысть всюда» (Новг. I лет., 1265 г.; см. примеры: Словарь, 1, стр. 106—107).

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20-21-22-23-24-25-26-27-28-29-30-31-32-33-34-35-36-37-38-39-40-41-42-43-44-45-46-47-48-49-50-51




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".