Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

Стилистический и лексический комментарий к «Слову о полку Игореве». Страница 30


1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20-21-22-23-24-25-26-27-28-29-30-31-32-33-34-35-36-37-38-39-40-41-42-43-44-45-46-47-48-49-50-51

Уже дьскы безъ кнеса в моемъ тереме златовръсемъ. — дьскы. — Слово «дъска» по русским и переводным памятникам известно с XI в. (Срезневский, I, 761). — безъ кнеса. — Этимология слова «кнес» неясна, но предмет, им названный, — «князек» или «конек» — гребень, ребро на стыке двух скатов кровли. С ним были связаны приметы, поверья, которые позднее, когда под кровлей стали делать потолок, были перенесены на «матицу», скреплявшую доски потолка. В этих приметах отражены дохристианские верования. Перед смертью, чтобы облегчить ее, поднимали конец крыши у избы, т. е. конек, а позднее — матицу. М. П. Алексеев полагает, что с гребнем крыши связано представление о гибели, «смерти». П. А. Ровинский приводит примету: «Видеть во сне, что конек перерублен кем-либо или переломался сам собою, значит, что смерть или какое-нибудь великое несчастье должно постигнуть главу того дома». С этого рода поверьями М. П. Алексеев связывает и данный эпизод «сна Святослава»: дьскы безъ кнеса предвещают ему гибель, смерть (К «Сну Святослава» в «Слове о полку Игореве». — Слово1, стр. 226—248). — в моемъ тереме златовръсемъ — «бе бо ту терем камен» (Лавр. лет., 945 г.); «погоре... зборная церкы святая Богородиця Златоверхая» (Лавр. лет., 1185 г.: Срезневский, III, 950—951); «заложена бысть церкви Михаила великого Златовръхого» (Переясл. лет., 1110 г.: Срезневский, I, 981); «положиша и... у святыя Богородици Златоверхое» (Лавр. лет., 1175 г.; там же); в Житии Александра Невского: «шатер златоверхий» (Новг. IV лет. 1240 г.).

Всю нощь съ вечера бусови (испр. из босуви) врани възграяху. — бусови — о толкованиях этого определения см.: Словарь, 1, стр. 78—79. В. А. Гордлевский предпочитает чтение 1-го издания — босуви и сопоставляет это слово с тюркским boz — серый (в статье: «Что такое «босый волк?» — Изв. ОЛЯ, т. VI, вып. 4, 1947, стр. 320). Н. В. Шарлемань поясняет, что в «Слове» имеются в виду серые вороны, которые в отличие от черных собираются стаями в местах своих кочевок и издают там неприятное карканье (възграяху) (см. статью: Из реального комментария к Слову о полку Игореве. — ТОДРЛ, т. VI. 1946, стр. 114, 116). В древнерусских памятниках слово «бусов» не встречается. — възграяху — см. выше, стр. 105. О том, что карканье ворона предвещает кому-то несчастье, рассказывает Хроника Амартола: св. Афанасий объяснил эллинам, что «враны гласять: кра, кра... темь утро узрите божию помощь, нашю славу» (стр. 349), — и на утро узнали о смерти гонителя христиан Иулиана. Ипат. лет. под 1249 г. поясняет, что появление «над полком» орлов и воронов — «се знамение не на добро бысть».

У Плесньска на болони — сходно с летописными выражениями «ста на болоньи», «на болоньи бъяхуться», «на болоньи возле Вислы», «на болоньи от Днепра» (Ипат. лет., 1149, 1151, 1161, 1169, 1261 гг.). В Киевск. лет. под 1188 г. по спискам Погодинскому и Хлебниковскому есть географическое название: «Плесньск», «Плеснескь», «Пленск».

беша дебрь Кисаню и несошася (испр. из не сошлю) къ синему морю. — Этот испорченный текст исправляют различно, см. свод толкований: Перетц1, стр. 255—259.

И ркоша бояре князю: Уже, княже, туга умь полонила. — бояре — начиная с Пов. врем. лет и Русской Правды обычное название крупных феодалов в княжеском окружении. В договоре Олега с греками 912 г. русские послы говорят от имени «великого князя рускаго» и его «великих бояр». — полонила — см. выше, стр. 71. Перфект здесь «по общим нормам старшей поры» (С. П. Обнорский. Очерки, стр. 160) употреблен без связки в 3-м л. единств. ч. В Поучении Владимира Мономаха имеем 15 примеров такого употребления (там же, стр. 49). Се бо два сокола слетеста съ отня стола злата — «с небесныих лук Гаврил сълетев» (Трефолой 1260 г.: Срезневский, III, 731). — два сокола — метафорический образ князей Святославичей, см. выше, стр. 61. — съ отня стола злата — см. выше, стр. 96—97.

поискати града Тьмутороканя, а любо испити шеломомь Дону. — Термином поискати летопись обозначала добывание князьями своего удела: «Хочу искати Новагорода» (Ипат. лет., 1160 г.); «поискати отець своих и дед своих пути и своеи чести» (Ипат. лет., 1170 г.); «поищем своеи отцины» (Новг. I лет., 1214 г.: Срезневский, II, 1097). В том же значении и с тем же родит. пад. употребляется глагол «искати» в таких примерах: «искати царства» (Новг. I лет., 1204 г.); «имуть искати татарове которых волостии» (Духовная Ивана Калиты 1327—1328 г.: Срезневский, I, 1114). Объясняя сон Святослава, бояре говорят, что Игорь с братом хотели поискати града Тьмутороканя. Следовательно, автор помнил, что в 1078 г., т. е. более ста лет тому назад, дед Игоря Олег Святославич, поссорившись после смерти отца со своими дядьями из-за удела, бежал в Тьмуторокань и оттуда с братом «красным Романом» пошел с половцами против князей, затем после поражения на Нежатиной Ниве снова в 1083 г. «из Грек приде» в Тьмуторокань, а в 1094 г. оттуда пошел на Чернигов и занял его. Поэтому автор «Слова» и связывает с судьбой Олега военную мечту его внука Игоря — поискати града Тьмутороканя. — В «Слове» сочетания испити... Дону... искусити Дону Великаго... позримъ синего Дону... поискати града Тьмутороканя — дают сочетание глаголов с родит. пад., характерное именно для древнерусского языка. Примеры из Новг. I лет. приведены в исследовании Е. Истриной (Синтаксические явления Синод. списка Новг. I лет. — ИОРЯС, т. XIX, кн. 2, 1919 г., Пгр. 1923, стр. 159): «зряху перезора», «поискати Галиця», «добывъше полона» и т. д. — испити шеломомь Дону — см. выше, стр. 72.

Уже соколома крильца припешали поганыхъ саблями, а самою опуташа въ путины железны. — Изборник Святослава 1076 г. дает такое применение образа «опешенной» птицы к человеку: «Аште хочеши врага си немоштьна сътворити, то грехы си умаляи, и опешен от крылу акы птиця играем и смеху будеть тобою» (лл. 78 об. — 79). Так и в «Слове» плененные князья-соколы стали «немоштни», подобно птице. Чуткий к оттенкам значения, которые создаются с помощью приставок, автор «Слова» заменил приставку «о», дающую представление о законченном действии, приставкой «при», снимающей эту законченность: у плененных князей-соколов крильца только частью лишены своей силы. Уменьшительная форма крильца Срезневским не отмечена. Св. Гординський уточняет смысл этого образа: соколы-князья были «летающими» соколами, когда они слетеста съ отня стола злата, а теперь, в плену, они стали «пешими» — как домашняя птица, которая уже не может летать. Ср. украинскую пословицу в записи конца XVII — начала XVIII в.: «Пішого сокола и ворони б’ють» и народное определение: «Це летюча птиця, а це піша» (Гординський, стр. 28—29). О том, что пленных князей половцы держали в оковах, свидетельствуют оба летописных рассказа о походе Игоря: «Держим бяху твердо и стрегоми и потвержаеми многими железы и казньми» (Лавр. лет., 1186 г.); Игорь сам говорит: «Связня преда мя (господь) в рукы безаконьным» (Ипат. лет., 1185 г.). Ср. в Ипат. лет. под 1160 г. сообщение о том, что Рогволод освободил «Брячислава из желез». Вторая часть метафорического образа пленных князей содержит обычное сочетание: путины железны (Л. А. Булаховский объясняет влиянием старинной формы «путина» звук «т» в слове «паутина», вместо «паучина» от «паук». См. его статью «К лексике Слова о полку Игореве»: ТОДРЛ, т. XIV. 1958, стр. 34—35). Это сочетание имеет соответствие в переводных памятниках, где находим: «...оковаша и путы железными»; «оковав путом железным»; «почто не свяжеши ею путы железы» (Срезневский, II, 1735).

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20-21-22-23-24-25-26-27-28-29-30-31-32-33-34-35-36-37-38-39-40-41-42-43-44-45-46-47-48-49-50-51




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".