Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

Стилистический и лексический комментарий к «Слову о полку Игореве». Страница 7


1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20-21-22-23-24-25-26-27-28-29-30-31-32-33-34-35-36-37-38-39-40-41-42-43-44-45-46-47-48-49-50-51

Трубы трубять въ Новеграде (ср.: трубы трубятъ Городенъскии)— «трубами трубляаху» (Псалтырь толковая XI в.: Срезневский, III, 1004), а в именит. пад., как в «Слове», при глаголе «въструбити»: «въструби труба» (Александрия, стр. 22), но в летописи и при этом глаголе предлог: «В трубы въструбиша» (Ипат. лет., 1151 г.; см. еще примеры: Срезневский, III, 1004—1005).

стоять стязи въ Путивле. — Д. С. Лихачев предполагает, что здесь «стяг» символизирует все собравшееся в Путивле войско, готовое к походу. В параллель он ссылается на текст Ипат. лет. под 1231 г.: «...виде стяг Василков стояще и добре борющь и угры гоняшу» (Устные истоки, стр. 73). Летопись знает и сочетание «поставити стяг» в прямом, не расширительном его значении: «Половци, пришедше к валови, поставиша стягы свое» (Лавр. лет., 1093 г.); «и постави стяги Галичьския» (Ипат. лет., 1153 г.).

Игорь ждетъ мила брата Всеволода — «жда два дьни брата своего Всеволода» (Ипат. лет., 1185 г.). — мила брата — «брате мой милый Борисе» (Пов. врем. лет по Переясл. лет., 1035 г.: Срезневский, II, 139).

И рече ему Буи Туръ Всеволодъ — в Лавр. лет. под 1097 г. читается имя «Туряк», в Ипат. лет. под 1208 г. — отчество «Турович».

Мужество князей и их дружинников «Слово» не раз отмечает эпитетом тур или сравнением с этим животным: Яръ Туре Всеволоде (трижды), камо Туръ поскочяше; уже бо ста Туръ на борони, храбрая дружина рыкають акы тури. В характеристике Романа Галицкого (Ипат. лет., 1201 г.) содержится сравнение его по храбрости с туром: «...храбор бо бе яко и тур»; в Шестодневе: «Буй муж» (л. 27 об.); «яр муж» (Пчела, стр. 185).

Одинъ братъ, одинъ светъ светлыи ты — Игорю! — Это обращение Всеволода к брату представляет один из случаев применения слова «свет» как ласкательного по отношению к близкому человеку. Срезневский (III, 296) приводит примеры из Сказания о Борисе и Глебе: «Увы мне, свете очию моею», из Моления Даниила Заточника: «Господине мой, свете очию моею» и из «Слова». Сочетание светъ светлыи не раз комментировалось выражением из «Девгениева деяния»: «О свете, светозарное солнце, преславный Девгений». Однако эпитет Девгения в русской литературе XI—XII вв. не был редкостью, к тому же в «Слове» отсутствует самая характерная его черта — определение «светозарное». Если мы обратимся к тексту Минеи 1095—1097 гг., то убедимся, что это определение встречается там часто в разных сочетаниях, например: «светозарное солнце» (сентябрь, стр. 051), «свеща светозарна» (октябрь, стр. 144), «светозарно житие» (октябрь, стр. 160), «светозарные добродетели» (ноябрь, стр. 284) и т. д. Таким образом, повесть о Девгении для автора XII в. была не единственным источником, из которого ему было известно сочетание «светозарное солнце». Но он воспользовался не им как эпитетом Игоря, а тавтологическим «свет светлый». В устной традиции мы знаем «свет белый», а в сочетании со «светлый» лишь — «светлая светлица» (А. П. Евгеньева. Очерки по языку русской устной поэзии в записях XVII—XX вв. М. — Л., 1963, стр. 231, 244). Очевидно, мы имеем здесь дело с книжной традицией, идущей от гимнографии. Здесь «свет» и «светлый» применяются постоянно в разных сочетаниях; но в Минее конца XI в. всегда с целью прославления: «свет тресветлый», «светило пресветло», «светильник светлый» и т. д. — эпитеты христианского божества и святых.

Оба есве Святъславличя. — В Киевск. лет. под 1195 г. Ольговичи ведут спор со Всеволодом из-за Киева: «Ажь ны лишитися его велишь отинудь, то мы есмы не угре, ни ляхове, но единого деда есмы внуци». То же характерное для периода феодальной раздробленности напоминание об общем предке двух или нескольких князей, которым объясняется их участие в одном деле, находим в «Слове»: Игорь и Всеволод — это храбрая Святъславличя, князья-родственники, участвовавшие в походе, — это Ольгово хороброе гнездо, рассказу о Всеславе Полоцком предшествует обращение к его потомкам: внуце Всеславли.

Седлаи, брате, свои бръзыи комони, а мои ти готови, оседлани у Курьска напереди. — Седлаи... оседлани — «седьла его позлащена» (Троицк. сб. XII в.: Срезневский, III, 323); «пустив на вороп седельникы свое» (Ипат. лет., 1170 г.; см. другие примеры: Срезневский, III, 323). — бръзыи комони — сочетание с этим эпитетом имеем в Ипат. лет. под 1160 г.: «два коня борза»; под 1217 г.: «борзый коню»; то же под 1225, 1227 гг. Встречаем это сочетание и в переводных повестях XI—XII вв.: в Хронике Амартола, в Девгениевом деянии. — а мои ти — примеры на указательную и усилительную частицу ти известны с XI в.: «Елишьды въстужиши, помысли колико ти правьдьныим приходить пакостии» (Изборник Святослава 1076 г., л. 71); «тъгда разумееть, яко несть в души ти, иже тя хранить» (там же, л. 116 об.). В летописи старший пример находим под 980 г.: «Володимир ти иде на тя» (Лавр. лет.; другие примеры: Срезневский, III, 957—958). — готови... напереди — в Ипат. лет.: «готов буди, наперед иди» (1147 г.); «а я готов есмь сам полкы своими» (1149 г.); «ты починай, а я готов с тобою» (1196 г.); «аж бяхуть на се готови» (1196 г.). Нередко подчеркивается в этой летописи и расположение полка «напереди»: «Поиде Гюрги наперед с вои» (1149 г.); «еха наперед... и изломи копие» (1151 г.); «ездити напереди полком своим» (1183 г.); «напереде ему сын Володимер... напереди же стрелци» (1185 г., в рассказе о походе Игоря Святославича).

А мои ти Куряни сведоми къмети: подъ трубами повити, подъ шеломы възлелеяны, конець копия въскръмлени, пути имь ведоми, яругы имъ знаеми, луци у нихъ напряжени, тули отворени, сабли изъострени. — сведоми къмети — «муж от вас сведом», «сведом же всею страною Июдейскою» (Деяния Апост., цит. по кн.: Перетц1, стр. 156; см. примеры: Срезневский, III, 675); «сего суть кметье луче», «кметий молодых» (Лавр. лет., 1075 и 1096 гг.); в Ипат. лет. под 1150 г. находим «кметьство»: «Кияне же дивляхутся угром множеству и кметьства их и комонем их». Самый замысел представить мужество воинов как свойственное им с детства перекликается в повести Иосифа Флавия с определением воинского искусства римлян, так же будто с детства привитого им: римляне, «яко родившеся с оружием, николи отлучаются их» (стр. 296), «учать бо ся из младеньства ратному обычаю» (стр. 294). Воеводы римские также представляют всю свою жизнь, как жизнь воинов: «Мы... под шеломом състаревшеся» (стр. 353). Отдельные элементы картины военного воспитания и вооружения курян слагаются из лексики и фразеологии, известной в литературе XI—XII вв. — Повити и в прямом — «пеленать», и в более широком значении — «воспитать», которое ощущается и в тексте «Слова», встречается уже в Остром. ев. Метафорический оттенок широкого значения этого слова ясен в одном из поучений Паисиевского сборника XIV в.: «...человеци есми повиты в гресех» (Срезневский, II, 999). То же более широкое значение имеет в «Слове» и въскръмлени — не только «выкормить», но и «воспитать». В таком значении знает этот глагол (и вариант его кормити) и летопись: «Взял бо есмь ю от своее матери в пеленах и воскормил» (Ипат. лет., 1287 г.), или без приставки: «...кормящи сына своего до мужьства и до взраста его» (1135 г.). — подъ шеломы възлелеяны (ср. полелея отца своего... ты лелеялъ еси на себе Святославли носады... лелеючи корабли... възлелеи, господине, мою ладу... лелеютъ месть). Старший сохранившийся пример глагола «лелеяти» без приставки: в списке XVII в. (ГБЛ, б. Румянц. № 363, л. 418) «Повести о царе Давиде и сыне его Соломоне»: «...даша сына своего Соломана хранить и лелеяти доброму своему слузе Ичкалу». Но слово «лелея» в значении «тетка, сестра матери» встречаем уже в середине XIV в. в болгарском переводе Хроники Константина Манассии (Богдан, стр. 101). Затем это слово в том же значении — сестра матери — «великая лелея», а «братучада матери» (т. е. двоюродная сестра) — «малая лелея», находим в русской Кормчей XVI в. Следовательно, есть основание считать, что это слово было общим по крайней мере для южных и восточных славян и что от того же корня рано были образованы глаголы «лелеять», «взълелеять», «полелеять». В названии «лелея» — «родственница матери» — тот же оттенок заботы, что и в выражениях «Слова» лелеялъ насады — «заботливо качал», и възлелеи мою ладу также «заботливо проводи ко мне», полелея отца — «бережно перенес», лелеютъ месть — «берегут»?. — конець копия. — Многочисленные примеры из летописи XII в. на различные случаи употребления слова «копье» собраны Д. С. Лихачевым (Устные истоки, стр. 74—76). К выражению конець копия параллель дает Ипат. лет.: «...яко не видити до конець копья» (1153 г.). — пути имь ведоми — «не ведом коньць» (Изборник Святослава 1076 г., л. 58). — яругы — это слово тюркского происхождения: наличие его в русском, украинском, польском, сербохорватском и словенском языках доказывает, что оно вошло в славянские языки в древний период (см.: La Geste, стр. 247).

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20-21-22-23-24-25-26-27-28-29-30-31-32-33-34-35-36-37-38-39-40-41-42-43-44-45-46-47-48-49-50-51




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".