Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

Основные вопросы поэтики «Слова о полку Игореве». Страница 2


1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16

Напомню, что и в «Слове Даниила Заточника», предшествующем «Слову о полку Игореве», произошло аналогичное смешение ораторского жанра с иной формой народной поэзии — скоморошьим балагурством, с устными афоризмами, и в итоге жанровая природа «Слова — Моления» также оказалась неопределенной. Как отмечает Д. С. Лихачев, непосредственно соседствует со «Словом о полку Игореве» и по времени, и по близости к устным «славам» и «плачам» — «Похвала» князю Роману, которой начинается под 1201 г. Галицкая летопись, точнее — та ее часть, которую Л. В. Черепнин определил как «Летописец Даниила Галицкого»1.

После первого или второго нашествия на Русь татаро-монголов было сложено «Слово о погибели Русской земли»2, сохранившееся лишь в отрывке. Оно, по определению Д. С. Лихачева, «плач и слава», «жалость и похвала»3. Но в дошедшей до нас части читается лишь «патриотическое и одновременно поэтическое раздумье над былой славой и могуществом Русской земли»4. Однако и этой «славе» придает грустную тональность употребление прошедшего времени в воспоминаниях о том, что «покорено было богом крестьяньскому языку», как «Литва из болота на свет не выникиваху», а «немци радовахуся, далече будучи за синим морем», и т. д. «Слава» и «плач» слиты во всем замысле писателя. «Тем же грустным воспоминанием о былом могуществе родины, тою же „похвалою и жалостью“ овеяно и третье произведение этого вида — „Похвала роду рязанских князей“, дошедшая в составе повестей о Николе Заразском»5.

Приведенные примеры XI—XIII вв. показывают, что это было время, когда одно за другим создавались своеобразные литературные произведения, сочетавшие разнородные книжные и устно-поэтические жанры, разные типы художественного и разговорного языка. Рядом с писателем такого, например, рода, как Кирилл Туровский, в совершенстве овладевшим формой византийского торжественного ораторства и создавшим прекрасные русские ее варианты, авторы перечисленных произведений выступают как своего рода экспериментаторы. Они не повторяют путь своих византийско-болгарских учителей, а пытаются в рамки готовых жанров включить формы, идущие от древнерусской устной поэзии, от ее повествовательных, песенных или афористических жанров. В ряду таких писателей автор «Слова о полку Игореве» выделяется тем мастерством, с каким он объединил традиции книжную и устную, слив их в своем неповторимом стиле, подчиненном общей идейно-художественной цели.

* * *

В построении «Слова о полку Игореве» давно было обращено внимание на вступительную часть, где автор вспоминает Бояна и не только темы его песен-«слав», но и его художественную манеру — пылкость воображения, объединение в песнях событий прошлого и настоящего. Сам автор «Слова» собирается начать «повести» «по былинамь сего времени, а не по замышлению Бояню». Относится ли это противопоставление ко всему дальнейшему рассказу или лишь к тому, в какой манере он будет начат, во всяком случае перед нами — размышления автора о способе поэтического изображения событий. Исследователи обычно сопоставляют эти размышления с заявлениями Кирилла Туровского и Константина Манассии.

С наибольшей полнотой сравнение вступления к «Слову» с высказываниями Кирилла Туровского на темы о способе изложения проведено Д. С. Лихачевым6. На сопоставлении этого вступления с введением к рассказу о Троянской войне Константина Манассии в его «Хронике» подробно останавливается Р. О. Якобсон7.

Д. С. Лихачев подводит такой итог сравнения вступления к «Слову» с сочинениями Кирилла Туровского: «Все основные элементы введения к „Слову о полку Игореве“ не составляют новшества: колебания в выборе стиля, обращение к предшественнику, противопоставление „притчей“ («по замышлению») — рассказу, „яве“ показывающему (т. е. «по былинамь сего времени»), и пр. Единственно чем введение к „Слову“ выделяется среди всех приведенных введений — это своим светским характером»8.

Однако еще в середине XI в. в Хронике Георгия Амартола русский читатель мог познакомиться с рассуждениями о способах изложения исторической светской темы. Текст этого рассуждения, видимо, был труден для переводчика. В полном виде он в изданном В. М. Истриным списке XIII—XIV в. читается так: «Мнози внешних любословци, рекше премудрии, словолюбьци, образници же и творьци и временаписци о древних цесарих и о силных, и о какомь философе и о риторех же и о сущим язычником и лихыми словесы и устобеседия словущим деяния и вещания и нравы их, комуждо како жития си велеречья и повелениемь словес писаше, ни благих приимъше, ни благых оставльше, и благосудяще и многым (многыми) вещи (вещми) и другымь показаниемь (доб.: и плесканиемь), чювьствиемь же изречениемь се створиша, о собе пекущеся истиньных предания и исповедания чловеком полезная. Мы же бъшью сущии в утрьних (внутрьних) недостоинии раби рабом господа нашего Исуса Христа, непричастьни суще вънешнии фисология (фисиология), рекъше родословья, и кознословия от числа их суще не точью елиньскых, но (доб. и) древних образник, но и новых и велми о доблих и велелепых мужь умьных сказаниемь и временописаниемь изъобразиемь и учительствомь душеполезнымь беседовавъше истину нашимь желаниемь, и пресещаем (провещаем) страхомь божиемь и верою временьника, сего малаго и пременьшая книжица, изложихом сведущих от многа (многыих) мало прострохом, како с трудомь събравъше и сложивъше, еже вся же истина непосивна и неукрашена, зело имея твор, добра же и посивна велми волити с дерзновениемь и вещаниемь посивнымь изглаголати, яко паче волити бо с правдою тищати (вещати), некъли с лжею раширятися»9.


1 Л. В. Черепнин. Летописец Даниила Галицкого. — Исторические записки, № 12, М., 1941, стр. 228.
2 Ю. К. Бегунов. Памятник русской литературы XIII века «Слово о погибели Русской земли». М. — Л., 1965, стр. 110—114.
3 Слово о полку Игореве. Библиотека поэта, стр. 34.
4 Слово о полку Игореве. Библиотека поэта.
5 Слово о полку Игореве. Библиотека поэта, стр. 35.
6 Слово о полку Игореве. Библиотека поэта, стр. 20—22.
7 La Geste, стр. 292 и сл.
8 Слово о полку Игореве. Библиотека поэта, стр. 21.
9 В. М. Истрин. Хроника Георгия Амартола в древнем славяно-русском переводе, т. 1, Текст. Пгр., 1920, стр. 27. (В скобках помещены варианты, исправляющие чтения основного текста).

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".