Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

К изучению лексики и фразеологии «Слова о полку Игореве»


1-2

Н.А. Мещерский

Исследование лексики «Слова» было предпринято автором настоящей заметки несколько лет назад, и результаты его частично опубликованы1. В статье сообщено несколько наблюдений над семантикой отдельных лексем из «Игоревой повести». Теперь мы постараемся дополнить и уточнить ранее приведенные нами данные и в некоторой степени расширить используемый материал.

  1. О значении термина «слово» в качестве заглавия эпического произведения. В статье 1956 г. нами даны примеры из древнерусских письменных памятников, подтверждающие, что термином «слово» или «слово о» могло обозначаться эпическое сказание в соответствии с греческим2. В дополнение к напечатанному там следует сослаться на употребление термина «Слово» в том же значении в памятниках старославянской переводной письменности в самую начальную эпоху развития старославянского литературного языка. Так, в переводе Евангелия (от Иоанна, гл. 21, ст. 23) при греческом: мы читаем: Изидє жє слово сє въ брати?. юко оучєникъ тъ нє оумьрєть3. И в этом случае старославянское «слово» соответствует греческому, со значением «предание», «легенда». Таким образом, автор «Слова о полку Игореве», озаглавливая этим термином свое произведение, опирался на устойчивую и давнюю традицию и указывал тем самым на повествовательный, преимущественно эпический характер памятника.
  2. Значение прилагательного «бебрянъ» — «шелковый». Как уже показано в нашей статье, ряд древнерусских переводных произведений, датируемых временем не позднее начала XI в., дают основания полагать, что этому прилагательному в ту эпоху было свойственно значение «шелковый» или близкое к нему. Равным образом и существительное «бобр — бъбр», от которого данное прилагательное образовано, очевидно в соответствии с хазарским «хаз», могло являться одновременно названием как драгоценного меха, так и тонкой шелковой материи4.
Сошлемся еще на ряд примеров, подтверждающих наше предположение. Глава XXXII первой книги «Истории Иудейской войны» Иосифа Флавия в древнерусском переводе, восходящем к XI в., рассказывает о погребении Ирода, царя Иудеи. При этом в описании его погребального ложа на месте греческого — «драгоценный шелк», «атлас» в древнерусском тексте стоит выражение «акы си кастер разноличьн». Так читаем в Виленском и Архивском списках так называемой хронографической редакции5. В. М. Истрин, основываясь на чтении Волоколамского и других списков так называемой «отдельной» редакции, объяснял это сочетание как «аксикастеръ», т. е. как передачу существовавшего, по его мнению, в разговорном греческом языке в византийскую эпоху слова, представлявшего собой сложное слово, вторая часть которого обозначает «бобровый мех», а первая могла бы иметь значение «острый», «драгоценный»6. Даже если не соглашаться с чтением В. М. Истрина и принимать чтение Виленского и Архивского списков — «кастеръ, то и в этом случае за ним остается та же семантика, что и у греческого слова в соответствии с латинским «castor» и древнерусским «бобръ». Таким образом, мы снова находим то же смысловое совпадение: «бобръ» — «шелк». Этот же смысл слова «бобр» может быть подтвержден, наряду с текстом книги «Есфирь» (I, 6), и другим древнерусским переводным памятником литературы — «Повестью об Акире». Это произведение было переведено на Руси не позднее XI в. и, по-видимому, с сирийского оригинала7.

В. Н. Перетц в своем комментарии к «Слову о полку Игореве» еще в 1926 г. обратил внимание на то, что ни в письменных памятниках, ни в устной поэтической традиции прилагательное «бебрянъ» именно в данном морфологическом оформлении не употребляется: всегда и повсюду находим только «бобровый». Этот же исследователь привел в качестве параллели к «Слову» одно место из «Повести об Акире», однако при этом никак не комментировал смыслового значения существительного «бъбр» в контексте «об?вша ? бъбромь»8.

В действительности текст «Повести об Акире» содержит два раза слово «бъбр» в значении «шелк», «виссон», «тонкое полотно». В первом случае в древнерусском тексте «Повести» мы находим «и од?х и бобром и брачином». Параллельные тексты «Повести» на других языках следующие: «и одевал его в тонкое полотно и пурпур» (сирийский текст); «одевал его в шелк и пурпур» (арабский); «я одел его в виссон и пурпур» (армянский)9.

Во втором случае древнерусскому «од?вша ? в бебер и брачину» мы находим соответствие в арабском тексте: «одевшихся в шелк и в пурпур»10.

Таким образом, для нас не остается сомнения в том, что в древнерусском языке существительным «бъбр» могло обозначаться не только известное пушное животное, но и какая-то драгоценная, виссонная или тонкая полотняная ткань.

3. Глагол «похытити» — «поддержать». Во фразе «преднюю славу сами похитим, а заднюю я сами под?лим»11 глагол «похитим», вероятно, мог обозначать не «насильственно завладеем», как его обычно понимают в современном значении, а «поддержим», «подхватим»12.

Если для значения «насильственно завладеть чем-либо» И. И. Срезневский приводит в качестве примера только указанное место «Слова»13, то для значения «поддержать», «подхватить» мы имеем возможность, кроме текста древнерусского «Иосиппона», о котором шла речь в статье, процитировать также и параллельное место в переводе «Истории» Иосифа Флавия (Кн. VI, гл. III, 2). Там мы находим рассказ о двух римских воинах, один из которых остался на кровле подожженной иудеями храмовой башни. Обращаясь к своему другу, стоявшему внизу, прежде чем соскочить с кровли, этот воин говорит ему: «Тебе оставлю насл?дника моему стяжанию, аще приступль ухытиши мя» («Тебя оставлю наследником всему моему состоянию, если, подойдя, поддержишь меня»)14.

Другие списки вместо «ухытиши» дают лексические варианты этого глагола: «похытиши» находим мы в самом старом по времени списке (Румянцевском, восходящем на основании палеографических данных к первой трети XV в.); «ухватиши» — таково чтение Барсовского списка (XVI в.). Лексические варианты в параллельном месте «Иосиппона» совпадают с этими же значениями15.

4. «Ниче» («наниче») — «оборот», «изнанка». Для подтверждения такого значения мы приводили мнение А. С. Орлова, в свою очередь ссылавшегося на Н. С. Тихонравова, который подтверждал свое толкование церковнославянской цитатой: «наничь одежду од?вати» (без указания на источник)16.

Как удалось установить, источником данной цитаты нужно признать известный «Лексикон трехъязычный» Феодора Поликарпова — знаменитого русского лексикографа конца XVII — начала XVIII в.17

Мы имеем полную возможность, таким образом, подкрепить наше толкование ссылкой на столь авторитетный и близкий к древнерусской эпохе источник, как труд одного из первых наших лексикографов.


1 Н. А. Мещерский. К толкованию лексики «Слова о полку Игореве». — Ученые записки ЛГУ, № 198, сер. филологических наук, в. 24. Очерки по лексикологии, фразеологии и стилистике, 1956, стр. 3—9.
2 Н. А. Мещерский. К толкованию лексики «Слова о полку Игореве». — Ученые записки ЛГУ, № 198, сер. филологических наук, в. 24. Очерки по лексикологии, фразеологии и стилистике, 1956, стр. 4.
3 Остромирово евангелие (по рукописи), л. 54, строки 14—16.
4 Н. А. Мещерский. 1) К толкованию лексики..., стр. 5—7; 2) Отрывок из книги «Иосиппон» в «Повести временных лет». — Палестинский сборник, в. II (64—65). Изд. АН СССР, Л., 1956, стр. 67.
5 Рукопись Виленского хронографа. Библ. АН Литовской ССР, № 109—147, л. 562 об.; то же в рукописи Архивского хронографа б. Архива Министерства иностранных дел (ЦГАДА), № 279—658, л. 380 об.
6 Архив АН СССР, ф. 332, оп. 1, № 12. Черновая запись к неопубликованному исследованию В. М. Истрина о древнерусском переводе «Истории Иосифа Флавия». Исследование предполагалось опубликовать в Париже в издании Institut des etudes slaves в качестве третьего тома его книги «La prise de Jerusalem» (t. I, Paris, 1934; t. II, Paris, 1938).
7 А. Д. Григорьев. Повесть об Акире. М., 1913; Н. Н. Дурново. Материалы и исследования по старинной литературе, ч. 1. М., 1915. (В дальнейшем соответственно: Григорьев; Дурново).
8 В. Н. Перетц. Слово о полку Ігоревім. У Київі, 1926, стр. 307.
9 Григорьев, стр. 23; Дурново, стр. 20.
10 Григорьев, стр. 137. В вышеупомянутой работе В. Н. Перетца место приведено не вполне точно.
11 См. наиболее убедительное разъяснение смысла этого места в статье Д. С. Лихачева «Из наблюдений над лексикой „Слова о полку Игореве“» (ИОЛЯ, т. VIII, 1948, вып. 6, стр. 551—554).
12 Н. А. Мещерский. К толкованию лексики..., стр. 7.
13 Срезневский, Материалы, т. II, стр. 1328.
14 Виленский хронограф, рукопись № 109—147, л. 691.
15 Н. А. Мещерский. К толкованию лексики..., стр. 7.
16 А. С. Орлов. Слово о полку Игореве, изд. II. М., 1946, стр. 83, 122, 123.
17 Ф. Поликарпов. Лексикон трехъязычный. М., 1704, л. 83; Б. А. Ларин. Очерки по фразеологии. — Ученые записки ЛГУ, № 198, сер. филологических наук, в. 24. Очерки по лексикологии, фразеологии и стилистике, 1956, стр. 205.

1-2

Предыдущая глава




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".