Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

Слово о великом князе Дмитрии Ивановиче и о брате его, князе Владимире Андреевиче, как победили супостата своего царя Мамая. Страница 2


1-2-3

Вот уже заскрипели телеги меж Доном и Днепром: идет хинова на Русскую землю! Набежали серые волки от устья Дона и Днепра и воют, став у реки у Мечи, хотят кинуться на Русь. То ведь не серые волки — пришли поганые татары, хотят пройти войной всю Русскую землю.

Тогда гуси загоготали и лебеди крыльями восплескали. То ведь не гуси загоготали и не лебеди крыльями восплескали: это поганый Мамай пришел на Русскую землю и войска свои привел. А уже беды их подстерегают крылатые птицы, летаючи под облаками, вороны неумолчно грают, а галки по-своему говорят, орлы клекочут, волки грозно воют, и лисицы брешут: кости чуют.

Русская земля, ты теперь как за царем Соломоном побывала1!

А уже соколы и кречеты, белозерские ястребы рвутся из золотых колодок из каменного города Москвы, обрывают шелковые путы, взвиваясь под синие небеса, звеня золочеными колокольчиками на быстром Дону, хотят ударить на великие стаи гусиные и лебединые, — то богатыри и удальцы русские хотят ударить на великие силы поганого царя Мамая.

Тогда князь великий Дмитрий Иванович, вступив в золоченое стремя, сел на своего борзого коня и, взяв меч в правую руку, помолился богу и пречистой его матери. Солнце ему ясно с востока сияет и путь добрый ему предвещает, а святые Борис и Глеб молятся за успех потомков своих.

Что шумит, что гремит рано перед зорями? Князь Владимир Андреевич полки расставляет и ведет их к быстрому Дону. И молвил он брату своему, великому князю Дмитрию Ивановичу: «Не ослабевай, брат, перед погаными татарами, — ведь уже поганые поля русские топчут и вотчину нашу отнимают!»

И говорит ему князь великий Дмитрий Иванович: «Брат Владимир Андреевич, мы с тобой братья, а потомки мы великого князя Владимира Киевского. Воеводы уже у нас назначены — 70 бояр, и крепки князья белозерские Федор Семенович и Семен Михайлович, да и Микула Васильевич, да еще и двое братьев Ольгердовичей, да и Дмитрий Волынский, да Тимофей Волуевич, да Андрей Серкизович, да Михайло Иванович, а воинов с нами — триста тысяч латников. А воеводы у нас надежные, а дружина прославленная, и под нами кони борзые, а на нас доспехи золоченые, а шлемы черкасские, а щиты московские, а сулицы немецкие, а кинжалы франкские, а мечи булатные. А дороги и броды воинам ведомы, и готовы они головы свои положить за землю за Русскую и за веру христианскую. Как живые трепещут стяги, жаждут воины себе чести добыть и имя прославить».

Уже ведь те соколы и кречеты и белозерские ястребы за Дон быстро перелетели и ударили на великие стаи гусиные и лебединые. То ведь были не соколы и не кречеты — то наехали русские князья на силу татарскую. Затрещали копья харалужные, зазвенели доспехи золоченые, застучали щиты червленые, загремели мечи булатные о шеломы хиновские на поле Куликове, у речки Непрядвы.

Почернела земля под копытами, костями татарскими поля засеяны и кровью политы. Могучие полки сошлись вместе, и потоптали холмы и луга, и замутили реки, потоки и озера. Кликнуло Диво в Русской земле, велит послушать грозным землям. Понеслась слава к Железным Воротам2, и к Ворнавичам3, к Риму, и к Кафе4 по морю, и к Тырнову5. И оттуда к Царьграду на похвалу князьям русским: Русь великая одолела рать татарскую на поле Куликове, у речки Непрядвы.

На том поле сошлись тучи великие, а из них всё сверкали молнии и гремели громы великие. То ведь сошлись русские сыны с погаными татарами за свою обиду. А сияли их доспехи золоченые, и гремели русские князья мечами булатными о шлемы хиновские.

И бились с утра до полудня в субботу на рождество святой богородицы.

Не туры возрыкали у Дона великого на поле Куликове. И не туры побеждены у Дона великого, а посечены князья русские, и бояре, и воеводы великого князя Дмитрия Ивановича, побиты погаными татарами князья белозерские: Федор Семенович, да Семен Михайлович, и Тимофей Волуевич, и Микула Васильевич, да Андрей Серкизович, да Михайло Иванович и еще много иных дружинников.

Пересвета-чернеца6, брянского боярина, на судное место7 привели. И сказал Пересвет-чернец великому князю Дмитрию Ивановичу: «Уж лучше нам посеченным быть, чем плененным быть погаными татарами». Так вот Пересвет и поскакивает на своем борзом коне и злаченым доспехом посвечивает, а другие лежат посечены у Дона великого на берегу.

Хорошо бы в то время старому помолодеть, а молодому силу свою испытать. И говорит Ослябя-чернец8 брату своему Пересвету-старцу: «Брат Пересвет, вижу на теле твоем раны тяжкие, уже слететь, брат, голове твоей на траву ковыль, и моему сыну Якову9 лежать на зеленой ковыль-траве на поле Куликове, у речки Непрядвы за веру христианскую, и за землю Русскую, и за обиду великого князя Дмитрия Ивановича».

И в то время по Рязанской земле около Дону ни пахари, ни пастухи в поле не кличут, но только всё вороны грают над трупами человеческими. Страшно и жалостно в то время слышать, что и трава кровью полита, и деревья от печали к земле склонились.

И запели птицы жалобные песни — заплакали все княгини, и боярыни, и все воеводские жены о убитых. Жена Микулы Васильевича Марья на рассвете плакала, на стене Москвы-города причитала: «О Дон, Дон, быстрая река, прорыла ты горы каменные и течешь в землю Половецкую. Прилелей же господина моего Микулу Васильевича ко мне». А жена Тимофея Волуевича Федосья тоже плакала, так причитая: «Вот уже веселье мое поникло в славном городе Москве, и уже не увижу я своего государя Тимофея Волуевича в живых». А Андреева жена Марья и Михайлова жена Аксинья на рассвете плакали: «Вот уже обеим нам померкло солнце в славном городе Москве, донеслись к нам с быстрого Дона полонянные вести10, принесли великую беду: сошли наши удальцы с борзых коней на судном месте на поле Куликове, на речке Непрядве. А Диво уже кличет под саблями татарскими, а русские богатыри изранены».


1 Русская земля, ты теперь как за царем Соломоном побывала! Это неясное чтение, по-видимому, возникло под влиянием рефрена «Слова о полку Игореве»: «О Русская земля! Уже за шеломянем еси!»
2 Железные ворота — видимо, теснина на Дунае.
3 Ворнавичи — искаженное географическое название или этническое наименование.
4 Кафа (современная Феодосия) — город в Крыму, в XIV в. — генуэзская колония.
5 Тырново — столица Болгарского царства с 1186 по 1393 г.
6 Пересвета-чернеца. Александр Пересвет (до пострижения — брянский боярин), монах Троице-Сергиева монастыря. Согласно некоторым источникам, поединком Пересвета и татарского богатыря началась Куликовская битва.
7 На судное место. Имеется в виду поле битвы, как место «божьего суда», смертного поединка.
8 Ослябя-чернец (до пострижения боярин из Любутска) — монах Троице-Сергиева монастыря (поэтому он и называет Пересвета братом), участник Куликовской битвы.
9 Яков — сын Осляби, был убит на Куликовом поле.
10 Донеслись к нам с быстрого Дона полонянные вести. Это место в различных списках читается по-разному: «полонянные вести», т. е. вести о пленении, и «поломянные» — как можно предположить, вести о близких (от слова «племя»). Существует объяснение, что «поломянные» значит «пламенные, жгучие».

1-2-3




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".