Аудиокнига 'Слово о полку Игореве'

 

Русичи и русовичи. Страница 2


1-2-3-4-5-6-7-8

То же видим и в Русской земле начиная с X в., когда она уже организована как государство (а вовсе не с XVI в., как странным образом утверждает Б. Унбегаун). Правда, летописец чаще всего говорит о полянах, вятичах, радимичах и иных во множественном числе. Но ведь при всяком общении с этими племенами, по поводу ли взимания подати с дыма, продажи в рабство за долги и т. п. — представители власти имели дело с отдельными членами племени и называли их в единственном числе. Укажем, что уже договоры с Византией 911 и 944 гг. противопоставляют «русина» «гречину»1, что «Русская правда» знает лишь формы: «русин», «словенин», «варяг», «колбяг»2; в летописи под 1024 г. князь Мстислав говорит: «се лежит северянин, а се варяг»3. Вопрошание Кириково (XI в.) говорит: «Болгарину, половчину, чюдину преди крещения 40 дний поста, словенину за 8 дний»4. Наконец, договоры Новгорода 1189 г. и Смоленска 1229 г. с немцами противопоставляют «русина, новгородца, смольнянина» — «варягу, немчичю, немчину»5.

Напомним еще, что форма единственного числа для племенных названий была столь употребительна уже в X в., что арабские писатели Масуди и Ибрагим бен Якуб, а также Константин Багрянородный часто образуют названия для славянских племен именно от форм единственного числа: очевидно, она была чаще слышна в сношениях с этими племенами6. Так, Масуди называет племена хрватин, чехин, србин, гучанин, браничевин и даже немчин; Ибрагим бен Якуб знает народы булгарин и турчин. Константин пишет: (от единственного числа деревлянин),(от улутин).

Отметив закономерность форм единственного числа с окончаниями -ичь и -анин для племенных названий, остановимся на малоразработанной истории многочисленных вариантов имени «Русь». Конечно, это имя (женского рода) собирательное, так же как Чудь, Сумь, Весь, Водь и много других. Все они обозначают прежде всего племя или народ; но и несколько русских могут быть названы «Русь», и страна тоже может иногда называться «Русь»7. Это было известным неудобством, и поэтому древнерусский язык уже с X в. знает форму единственного числа «русин», особое выражение «род рускый» для обозначения народа и название «Руская земля» для обозначения страны — все в договорах с греками 911 и 944 гг. Понятия страны и народа ясно разграничены.

В то же время и греческий язык, наряду с несклоняемым для обозначения народа, образовал и название страны и склоняемые имена для обозначения народа, что предполагает и единственное число8.

В латинских хрониках XI и XII вв. мы найдем еще больше вариантов нашего имени: Ruzi, Ruzzi, Riuzi, Rusci, Russi, Rutheni.

Древнерусский язык XI и XII вв. знает выражения «русьские сынове, мужи земли Русько?». Позже мы увидим целый ряд правильных и неправильных производных для обозначения русских людей. «Русин» не должен иметь множественного числа, но все же оно образуется: «русинове» (уже в 1501 г.)9 и позже «русины». Иногда говорят просто «рус»/«русы»; такое множественное известно уже с конца XII в. сербским житиям, а затем Ипатьевской летописи10; оно повторяется в подложном манифесте Богдана Хмельницкого 1648 г.: «валечные Русы».

Вероятно, с конца XV в. появляется форма «русак»/«русаки» и тогда же «русянин»/«русяны» (в повести о Вавилонском царстве и позднее у Юрия Крижанича)11. С XVII в. известны новые формы: «росс»/«россы», «россиянин»/«россияне». Наконец, в XVIII в. промелькнули еще «российцы» и «российщики»12, а на Карпатах говорили «русняк»/«русняки».

Мы можем сказать, что неудобство собирательного имени «Русь» все время требовало замены его более удобными формами, и эти формы нередко являются странными и фантастичными. Но действительность не всегда подчиняется строгим правилам, которые устанавливают записные филологи. В ряду этих исканий форма «русичи» наименее странна, ибо она вполне соответствует словоупотреблению XI—XIII вв.

II

В XII в. племенные названия с окончанием -ич/-ичи еще воспринимались как родовые имена; они применялись ко всем сынам (или потомкам) семьи, рода или племени, восходящим к одному эпониму. Ничто не мешало поэту XII в. рассматривать всех «русских сынов» как потомков легендарного Руса. Это было вполне в духе средневековья.

Напомним, что начиная с Фредегара хронисты возводят франков к вымышленному Франкиону, внуку троянского царя Приама, и в это верили и в XII в.13 Английский хронист XII в. Гафред производит британцев от Брута, сына Аскания, т. е. опять от внука Приама14.

Если мы перейдем к славянским народам, то и здесь найдем подобные же легенды об эпонимах, вождях или родоначальниках племени. Константин Багрянородный рассказывает (очевидно, по славянскому источнику), что хорватский народ состоит из семи племен, происходящих от пяти братьев и двух сестер, имена которых он приводит; и один из этих братьев носит имя, т. е. является эпонимом всего народа15. В самом начале XII в. летописец Козьма Пражский рассказывает о предке чешского народа, занявшем Богемию, и называет его pater Bohemus, что на чешском языке несомненно звучало «отец Чех». Эта легенда о праотце Чехе связана с польской легендой о братьях Лехе, Русе и Чехе, впервые приведенной в Великопольской хронике епископа Богухвала (ум. в 1253 г.), но, вероятно, возникшей гораздо раньше16. Этот эпоним Рус был известен уже в начале X в. Так, арабский путешественник Ибн Фодлан прямо утверждает, что русские происходят от Руса, сына Иафета и внука Ноя17. Знакомый с библейскими книгами, мусульманин сделал Руса сыном Иафета (хотя у последнего такого сына вовсе не было); но, конечно, языческие руссы той эпохи и не слыхали об Иафете, а считали своего предка Руса сыном другой еще более значительной личности. Обратим внимание на «Слово о полку Игореве»: здесь русичи, очевидно, сыны Руса, но они же и «Дажь-Божьи внуци». Весьма вероятно, что в X в. и позже праотца Руса считали сыном Дажь-Бога.

Наконец, довольно темный текст византийского хрониста, продолжателя Симеона Магистра, описывая события начала X в., говорит, что «Русь, называемая и дромитами, получила свое имя от некоего неистового Роса»18. Итак, в X в. русские считались потомками некоего Роса или Руса, по согласному свидетельству арабского и византийского писателей. Воины XII в. легко могли быть названы русичами по имени этого легендарного предка.


1 В договоре Олега 911 г. русин упоминается семь раз, в договоре Игоря 944 г. — шесть раз (Памятники русского права, вып. 1. М., 1952, стр. 7—8 и 32—34).
2 Русская правда. Краткая редакция, статьи 1, 10 и 11; Пространная редакция, ст. 1, 18 и 31 (Памятники русского права, вып. 1, стр. 77—78, 108 и 110—111).
3 «Повесть временных лет», т. I. Серия «Литературные памятники», Изд. АН СССР, М. — Л., 1950, стр. 100; под 1068 г. там же назван боярин Чюдин (стр. 114).
4 Срезневский. Материалы, т. III, стлб. 421.
5 В договоре 1189 г. новгородцу (ст. 1, 2, 3 и 13-я) или русину / руси (ст. 10 и 9) противостоят немчин / немци (ст. 1—3, 9 и 13) и варяг (ст. 10). В договоре 1229 г. русину (35 раз) противостоят немчичь (35 раз), немчин (3 раза) и немци (10 раз) (Памятники русского права, вып. 2, Памятники права феодально-раздробленной Руси XII—XV вв. М., 1953, стр. 125—126 и стр. 58—71).
6 Это отметил уже Маркварт (J. Marquart. Osteuropaische und ostasiatische Streifzuge. Leipzig, 1903, стр. 107).
7 Такая замена имени страны именем народа возможна и в высокоразвитых языках. Например, Юлий Цезарь пишет «inferre bellum in Gallos», хотя знает имя страны Gallia. В немецком языке имена стран Bayern, Sachsen, Bohmen, Ungarn, Polen являются именами племен, перешедшими из множественного числа в единственное: die Bayern / das (Land) Bayern, die Sachsen / das Sachsen и т. д.
8 См.: A. V. Soloviev. Le nom byzantin de la Russie. Mouton and Co, ’s-Gravenhag, The Hague, 1957.
9 «Русинове» в уставной грамоте Белзской земле 1501 г. (Акты, относящиеся к истории Западной России, т. I, СПб., 1846, № 189).
10 «Руси бо б?аху полонил? многу челядь» (1229 г.); «братья моя милая Руси», — говорит князь Кондрат польский в 1281 г. (Летопись по Ипатскому списку. Изд. Археографической комиссии, СПб., 1871, стр. 505 и 584).
11 «Русак» может быть сокращением редкой формы «русянин». С XV в. у западных славян двойной суффикс -анин/-енин заменяется более кратким -ак, например: словенин — словак, пражанин — пражак, шлензанин — шлензак, краковянин — краковяк, полянин — поляк (M. Weingart. Slovanska vzajemnost. Bratislava, 1926, стр. 18). Форма Russak / Russacy встречается у польских писателей XVI в., например у Стрыйковского.
12 «Российцы» в тексте 1742 г. (П. Пекарский. История имп. Академии наук в Петербурге, т. I. СПб., 1870, стр. 38); «российщики» у В. Григоровича-Барского (Три древних сказания. М., 1895, стр. 37). В XVIII в. по льские авторы писали иногда «росийчик», например: Tadeusz Czacki. O litewskich i polskich prawach. Warszawa, 1800, стр. 39 и 194.
13 Француский ученый клирик говорит в 1128 г. английскому королю: «Sicut pleraeque gentes Europeae ita Franci a Troianis originem duxerunt» (Matthaeus Parisiensis. Chronica Maiora, vol. II. London, 1874, стр. 155).
14 «Denique Brutus de nomine suo insulam Britanniam, sociosque suos Britones appellat» (Gaffredi. Historia Britanniae, стр. 20).
15 См.: Constantinus Porphyrogenitus. De thematibus et da administrando imperio, vol. III. Bonnae, 1840, гл. 30, стр. 143.
16 См.: A. Bielowski. Monumenta Poloniae Historica, t. II. Lwow, 1872. Авторство Богухвала за последнее время сильно оспаривается. Однако мы не можем согласиться с тем, что легенда о Лехе, Русе и Чехе лишь «поздняя интерполяция» XIV в., как это утверждают Илья Борщак в статье «Русь, Мала Росія, Україна» (RES, XXIV, стр. 171—176) и Б. Кюрбисовна в «Исследовании великопольских хроник» (Brygida Kurbisowna. Studia nad kronika wielkopolska. Poznan, 1952). Представление о том, что Польша, Русь и Чехия — три равноправных regna, не могло появиться в XIV в., когда Русь находилась в полном упадке, а является отзвуком XI—XII вв., когда Русская земля часто рассматривалась как regnum.
17 См.: A. Frahn. Ibn-Fodlans Bericht. St.-Petersburg, 1827, стр. 27; А. Гаркави. Сказания мусульманских писателей. СПб., 1871, стр. 93.
18 (Symeon Magister. Corpus scriptorum Historiae Byzantinae. Editio emendatior et copiosior. Bonnae, 1838, стр. 149—150; анализ см.: E. Kunik. Die Berufung der schwedischen Rodsen, t. II. St.-Petersburg, 1845, стр. 403—421). Прилагательное означает «пылкий, неистовый, храбрый» и может быть переводом древнего эпитета «буй» или «яр»; вероятно, говорили «буй Рус», как «буй тур» в «Слове».

1-2-3-4-5-6-7-8




 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Сайт о произведении "Слово о полку Игореве".