1-2

К истолкованию финала плача Ярославны

Я.И. Гин

«Въ поле безводне жаждею имъ лучи съпряже, тугою имъ тули затче...» Строение этой фразы, которой заканчивается плач Ярославны, не было предметом специального исследования. Решаться же эта проблема может по-разному. Во-первых, эта конструкция может пониматься как повествовательное безличное предложение с творительным субъекта (типа «Ветром сломало дерево»). Во-вторых, она может быть интерпретирована как неполный вопрос к солнцу с опущенным вопросительным наречием «чему» (ср. в предыдущей фразе: «Чему, господине, простре...») и местоимением «ты» (при таком понимании творительный падеж получает орудийное значение). Первую точку зрения разделяет С. П. Обнорский, безоговорочно зачисливший это предложение в разряд безличных (по его терминологии — «бессубъектных») «с сказуемым, выраженным безличным глаголом»¹. Другие исследователи придерживаются второй точки зрения; так, В. П. Адрианова-Перетц определила «жаждею» как творительный орудия². По Р. О. Якобсону, это «эллиптические вопросы» с «формами инструментала, схожими морфологически и синтаксически»³. Исследователь обосновал свою концепцию тонким анализом симметрии плача на грамматическом уровне; Р. О. Якобсон выделил в каждой из трех частей плача по три глагола, относящихся к адресатам княгини: к ветру (вееши, мычеши, развея), Днепру (пробилъ, лелеялъ, възлелей) и солнцу (простре, съпряже, затче). Эту точку зрения разделяет и Д. С. Лихачем: «Ярославна обращается... к солнцу, которое всем тепло и прекрасно, а в степи безводной жаждою им луки скрутило, истомою им колчаны заткнуло»⁴.

В капитальных исследованиях по историческому синтаксису русского языка, где обильно приводятся примеры из «Слова», анализируемая конструкция не встречается ни в разделе о безличных, ни в разделе о неполных предложениях⁵. Примечательно, что Б. А. Ларин, остановившийся в своем анализе «Слова» на семантико-стилистическом аспекте финальной фразы плача, обошел вниманием ее структуру⁶.

Следует отметить, что обе интерпретации хорошо вписываются в семантическое пространство текста: с одной стороны, «туга» встречается в «Слове» в позиции олицетворения («Уже, княже, туга умъ полонила...») и в рассматриваемой конструкции может пониматься в таком же значении⁷; с другой же стороны, по справедливому замечанию А. Н. Робинсона, солнце «выступает как активный субъект, для воспроизведения действий1) Законченная часть спектакля, пьесы (то же, что и акт). Акт — в драматургии и сценическом искусстве, часть произведения (драмы, пьесы, оперы, балета, пантомимы и пр.); завершённая часть в развитии общего хода пьесы, отделённый от остальных кусков перерывом, причём перерыв между актами может быть длительным, когда действия…
Подробнее >>
Словарь >> которого употребляется падеж образа действия1) Законченная часть спектакля, пьесы (то же, что и акт). Акт — в драматургии и сценическом искусстве, часть произведения (драмы, пьесы, оперы, балета, пантомимы и пр.); завершённая часть в развитии общего хода пьесы, отделённый от остальных кусков перерывом, причём перерыв между актами может быть длительным, когда действия…
Подробнее >>
Словарь >>, т. е. творительный орудийный («Солнце ему тьмою...»; «виде отъ него тьмою»)»⁸.

Поставленная проблема не является чисто синтаксической или — шире — лингвистической, но непосредственно связана с изучением поэтики и композиции(от латинского compositio - составление, сочинение)
1) Композиция – это особенности построения художественного произведения, взаимосвязанные с его идеей, предназначением, содержанием, характером и прочими компонентами, и в значительной степени определяющие его восприятие.
Подробнее >>
Словарь >> всего плача; ее решение имеет практическое значение — для издания текста и его перевода. Так, в одних изданиях «Слова» в конце рассматриваемого предложения стоит точка (очевидно, редактор придерживается первой точки зрения), в других — вопросительный знак (в соответствии со второй точкой зрения)⁹.

Если считать последнее предложение плача Ярославны личным вопросительным, то оно развивает олицетворение солнца; если же считать безличным повествовательным — в плаче олицетворены туга и жажда. Основной прием персонификации ветра, Днепра и солнца в плаче — обращение к ним (соотнесение с родом также производится через вокатив «господине»). Следовательно, каждый грамматический показатель обращения становится средством персонификации: чем больше таких маркеров, тем сильнее (интенсивнее) олицетворение. Сравним три основные части плача по силе олицетворения.

1. Обращение к ветру: О, ветре, чему (3 раза), господине (2 раза), вееши, мычеши, ли, ти — всего 11.
2. Обращение к Днепру: О, Днепре, Словутицю, ты (2 раза), еси (2 раза), възлелеи, господине — всего 9.
3. Обращение к солнцу: слънце (в позиции обращения), еси, чему, господине — всего 4.

Бросается в глаза явная асимметрия1) Отсутствие симметрии. Широко используется при описании тел, органов, структур, распределений, логических отношений, межличностных взаимоотношений и т.д., где наблюдается несоответствие между двумя сторонами.
2) В искусстве - художественный приём, вносящий в композицию разнообразие и динамику, характерна для искусства…
Подробнее >>
Словарь >>: первая и вторая части резко противопоставлены третьей по интенсивности олицетворения¹⁰. Ослабление олицетворения в третьей части имеет и объективную языковую причину: у существительных среднего рода не было специальной звательной формы. Однако отметим, что в обращении к ветру употреблены трижды «чему» и дважды «господине», к Днепру — дважды «ты» и «еси»: нагнетание этих форм становится в контексте плача ярким проявлением «поэзии грамматики» (Р. О. Якобсон). В обращении же к солнцу ни один маркер олицетворения не повторяется. Все персонификаторы солнца встречаются и в других частях плача, тогда как у ветра и Днепра есть индивидуальные средства олицетворения. В обращениях к ветру и Днепру употреблено вокативное междометие «о», отсутствующее в заключительной части плача; вокатив «Днепре» усилен антропоморфизирующим эпитетом «Словутицю».

¹ Обнорский С. П. Избранные работы по русскому языку. М., 1960, с. 75.
² Адрианова-Перетц В. П. «Слово о полку Игореве» и памятникиСкульптура или архитектурное сооружение, предназначенные для увековечения реально существовавших (существующих) людей, исторических событий или объектов: скульптурная группа, статуя, бюст, плита с рельефом или надписью, триумфальная арка, колонна, обелиск...
Подробнее >>
Словарь >> русской литературы XI—XIII веков. Л., 1968, с. 176.
³ Якобсон Р. О. Композиция и космология плача Ярославны. — ТОДРЛ, Л., 1969, т. 24, с. 32.
⁴ Лихачев Д. С. Слово о полку Игореве: Историко-литературный очерк. М., 1976, с. 90.
⁵ См., например: Борковский В. И., Кузнецов П. С. Историческая грамматика русского языка. М., 1965; Стеценко А. Н. Исторический синтаксис русского языка. М., 1972; Историческая грамматика русского языка: Синтаксис. Простое предложение. М., 1978.
⁶ Ларин Б. А. Лекции по истории русского языка. (X — середина XVIII в.). М., 1975, с. 172—173.
⁷ См. об этом: Виноградова В. Л. О методе лексикологического изучения текста «Слова о полку Игореве». — Вопросы языкознания, 1978, № 6, с. 96.
⁸ Робинсон А. Н. Солнечная символика в «Слове о полку Игореве». — В кн.: Слово о полку Игореве: ПамятникиСкульптура или архитектурное сооружение, предназначенные для увековечения реально существовавших (существующих) людей, исторических событий или объектов: скульптурная группа, статуя, бюст, плита с рельефом или надписью, триумфальная арка, колонна, обелиск...
Подробнее >>
Словарь >> литературы и искусства(от старославянского: искусы творити)
Процесс или итог выражения внутреннего мира в (художественном) образе, творческое сочетание элементов таким способом, который отражает чувства или эмоции. В масштабах всего общества искусство — особый способ познания и…
Подробнее >>
Словарь >> XI—XIII веков. М., 1978, с. 41.
⁹ При таком истолковании данная фраза может печататься не как отдельное предложение, а через запятую — как продолжение вопроса, начинающегося с «Чему...». А. А. Потебня добавил перед «въ пол?» союз «и». См.: Потебня А. А. Слово о полку Игореве: Текст и примечания. 2-е изд. Харьков, 1914, с. 135.
¹⁰ Контраст тем более разителен, что разница в объеме частей невелика: 1-я часть — 39 слов, 5 предложений; 2-я часть — 37 слов, 4 предложения (1 сложное); 3-я часть — 29 слов, 4 предложения.

1-2

Предыдущая глава